Я предположил по крикам, что ему очень мешали напарники, и если бы они отошли, то он бы точно снял противного авеноса. Впрочем, напарники совершенно не обращали внимания на арбалетчика, и все равно пытались протиснуться наверх. Они все больше мешали друг другу, чем помогали, и уже заметно просели по здоровью.
Я усмехнулся. Кажется, в плече «ополченца», гнома с топором, уже торчала стрела. Командная работа у них на высоте.
Ну, Спрут, держись. Помощь пришла.
Не теряя времени, я разогнался, удобнее перехватил молот и играючи смахнул гоблина с лестницы. Тот с истошным криком полетел вниз, пытаясь, как в кино, стрелять в полете. Ну, пара стрел в потолок все-таки воткнулись.
Больше меня поразило, что Геральд, бегущий по лестнице на виток ниже меня, метко кританул Морту в голову прямо в полете. Так что шансов выжить после такого падения у гоблина точно не осталось. Офигеть, реакция!
Крик улетевшего напарника заставил обернуться «ополченца», гнома со смешным ником Братишка. Он сразу же заметил меня и охнул от удивления:
— Кну!
Я нагло ухмыльнулся, подхватил валяющуюся на ступени кирку и метнул в Братишку. Тот играючи отбил снаряд топором и понесся на меня, выставив перед собой щит.
Эльф с клинком, оставшийся сверху совершенно один, возмущенно обернулся. Он и так был бледный, но, увидев резко сменившуюся обстановку, побледнел еще больше. Его ник Снежарь удивительно подходил ему.
Мы схлестнулись с гномом, его щит уперся в подставленный молот, топор опасно чиркнул над моей головой. Я стоял значительно ниже, и Братишка принялся теснить меня рубящими ударами сверху, закрывая щитом обзор.
— А, рыжий! Привет! — донесся радостный голос сверху.
Я ничего толком не видел из-за мелькающего перед глазами щита, тем более, мне приходилось подставлять молот под удары топора, и, кажется, мое оружие грозило прийти в негодность.
Братишка чуть отпрыгнул, уворачиваясь от моей контратаки, и я увидел, что Снежарь за его спиной уже висит над лестницей, насаженный на копье, и дрыгает ногами, выронив клинок.
— Уа-а-а-ат! Моа-а-ака-а-а!
Спрут небрежным пинком снял эльфа с копья, и тот неловко плюхнуся на ступени, обнажив полоску жизней до красного минимума. Затем страж просто схватил эльфа за череп и приложил фэйсом об стену, выбив последние хит-пойнты. Видимо, здорово они Спрута разозлили.
Братишка обернулся и, увидев, что остался одни, выругался:
— Шизони! Кьюда моака!
Спрут перепрыгнул эльфа и попытался достать «ополченца» копьем, применив колющий удар, но тот ловко парировал его щитом, и страж сам чуть не улетел с лестницы, посунувшись вперед. Он в последний момент успел отпрянуть назад, и топор опасно свистнул, срубая волоски с черной бороды Спрута.