В этот же момент он хорошо вогнал кирку, провернул ее, и из стены с ужасным скрипом, а потом и с грохотом осыпалась сразу большая порция кладки.
Я выдохнул. Удача! Дыра, достаточная, чтобы пролезть!
— Э-э-эльф-ф… — раздалось шипение совсем рядом.
Я поднял голову. Прямо над нами на колонну выползал, оттопыривая острые локти в небо, Порочный. Моб вальяжно медленно повернул голову в одну сторону, в другую, а потом опустил взгляд.
— Почему эльф-то? — удивленно поднял голову Геральд, — Он думает, что знает, кто мы такие?
Я зарычал, и, уперевшись в спину охотнику, впихнул его в отверстие.
— Поше-ел давай!
Геральд нырнул в отверстие, его ноги заерзали, пока он протискивался. Я же повернулся, встретившись взглядом в Порочным. Он с интересом разглядывал меня.
— Отд-а-а-ай! — прошипел моб, и сместил когтистую руку вниз, хватаясь за ребро колонны.
Его тело напряглось — готовится к прыжку, а нас разделяет всего метр.
Блин, прощай, рекомендашки! Ну, будем Геральда просить, может быть, он каким-то чудом вспомнит, что бегал с нами?
Ни на что не надеясь, я зарядил «весенний гром». Пятый уровень. По семидесятому. Сколько там шанс оглушения? Ноль целых две десятых?
Я рассмеялся, как древний самурай перед смертью, и Порочный прыгнул.
— Н-на! — крикнул я и саданул молотом прямо промеж черных зенок.
Вы нанесли 215 урона Порочному эльфу 70 уровня.
Оглушение — успешно!
Когтистые пальцы не дотянулись всего миллиметр, эльф просто не успел.
Оглушение!
Успешно!
Я застыл, как будто это меня оглушили!
Это невозможно!!!
Не-во-змо-жно!
Там ноль целых шанса!
— Невозможно!!! — уже через секунду кричал я, впихиваясь в отверстие. Ну, как тут Геральд-то пролез?
Через пару секунд я вывалился с другой стороны. Геральд стоял впереди, ко мне спиной.
Знакомое помещение внутри храма, только все раскурочено в хлам. Треснутый алтарь, где раньше парила тарма. Руки эльфара, нависающие над алтарем, обломаны, валяются в стороне. Полбашки у статуи нет.
С другой стороны, в верхнем углу между потолком и стеной зияет пролом, который тянется до окна — будто кто-то большой там выпрыгнул.
В потолке тоже дыра, будто проплавленная, и через нее прямо на плиту алтаря льется чистый свет. Перед алтарем стоит старый знакомый Годфри, руки в стороны, смотрит на свет, задрал голову.
— Э-э-эльф! — донеслось из отверстия.
— Геральд, быстро к алтарю! — я толкнул его в спину.
Мы побежали, но вдруг Годфри повернулся, и нас сдула невидимая волна.
— Останется только один, — спокойно сказал он, и снова отвернулся к свету.
Мы вскочили, и Геральд повернулся, глядя на меня.