Тряхнув головой, я попытался выбросить лишнее из головы.
— Я вижу, тебе дорог этот странник, так? — улыбаясь, спросил Бог Крови.
— Не представляешь, как, — сглотнув, кивнул я.
Как объяснить машине, что это важная часть моей жизни. С ним связано много значимых событий, мои взлеты и падения. Многого уже не вернуть, но то, что я эмоционально привязан к нему — это правда.
— Так прими же дар божества, — величаво произнес Бог Крови, — Это в моей власти.
У меня сердце билось так, что в ушах закладывало. Пипец просто, как же мне хотелось вскочить и крикнуть «ДА!» И проблемы будут решены, и следующий заход в игру будет уже от лица великолепного Антшота.
Я зажмурился, как будто от боли. И выдавил из себя:
— Н-нет!
— Что? — Бог Крови, кажется, потемнел от злости.
Поджав губы, я смотрел на неподвижного Антшота. Ох, прости, но сегодня ты для меня бесполезен. Что, попробовать смену ника? Не таскать накидку? Уровень поскорее другой набить?
А дальше что? Не показывать скилл? Изменить голос?
Нет. Я хочу свободу действий. И этим гномом я сейчас могу больше, чем засвеченным эльфом. Антшот станет моей разменной монетой. Намного выгоднее иметь на коротком поводке такого мощного союзника, как Бог Крови.
— Что слышал, — твердо сказал я, — Ты хочешь так легко от меня отделаться?
— Дерзкий смертный… — с ненавистью выдохнул жрец.
Я выдержал его взгляд, потом сказал:
— Предлагаю сделку.
Красные глаза округлились, а эльфийки на ступенях ахнули, бросили кубки и закрылись руками. Тени заполоскали по стенам и потолку, и надвинулась кровавая тьма из углов помещения.
Бог Крови злился.
— Ты… Смертный… Как ты смеешь?
Стражи у стен зашевелились, повернулись в мою сторону. Эльфийки зашипели, обнажая острые клыки. У меня опять мурашки побежали — так это вампирши?!?
Мне понадобилась пара секунд, чтобы взять себя в руки.
— Ну, убьешь меня? А что дальше будет? — спросил я, стараясь говорить спокойно, — Как дальше на тебя повлияет твой долг, не думал об этом?
Бог Крови повернулся к стоящему в углу, еле различимому в новой тьме Антшоту. Стражи тотчас крутанули к нему свои головы.
— А если я сделаю так, что его вообще не будет? — злорадно поинтересовался жрец, — Мир Трех Солнц не будет даже помнить, что был такой странник.
У меня екнуло сердце. Ну, что за ересь такая, восстановлю по скринам, у меня их много, если дело дойдет до таких разбирательств. Просто мне сейчас огласка не нужна.
— Предложение будешь слушать, шантажист? — с деланным спокойствием спросил я, сняв рукавицы и будто бы рассматривая ногти, — Обычно сделки происходят на взаимовыгодных условиях.