— Ах ты ж дрянь сопливая, — я выругался.
— Ты чего?
— На, посмотри! — я кинул ей записку.
Она развернула.
— Вот и доверяй после этого местным, — Луна скривилась и выкинула листок в пропасть.
— Так, вроде норм, встаем, — я поднял своего гнома и по привычке отряхнулся.
Мы подошли к дому, который, к нашему удивлению, практически уцелел после взрыва. Хилой дверцы больше не было, часть крыши тоже снесло, а с порога прямо к нам тянулся след от копоти.
А в остальном дом оставался целым, и внутри даже кто-то копошился и кряхтел. Мы осторожно вошли внутрь.
Разбитая мебель, везде валяются остатки каких-то механизмов, котелков, стеклянных змеевиков. Посреди этого в панике бегал гоблин с опаленным лицом, волосы его до сих пор дымились. Он поднял треснувшие защитные очки на лоб и что-то высматривал посреди всего этого бардака.
Грох, мастер подрывных дел, гоблин
— Ну, где ж ты, где? — он крутился, вылупив глазки, и от бессилия трепал на себе волосы.
— Что потерял, мастер Грох? — весело спросил я.
Не обращая на нас внимания, гоблин упал на четвереньки и, охая, стал чуть ли не носом разгребать валяющийся мусор.
— Гр-о-о-ох! — крикнул я.
Мастер-подрывник поднял взгляд.
— Ась?
— Здравствуй, мастер Грох, я очень рад…
— Чего говоришь, гном, не слышу?
— Я говорю, — я повысил голос, — что очень рад…
— Да не слышно тебя, гном, — Грох полез в уши.
— Я ГОВОРЮ!!! — крикнул я изо всех сил.
— Ты чего орешь, гном? — гоблин вздрогнул, как раз вынув из ушей маленькие затычки, — Вы гномы, совсем уже офонарели, заявляются тут, и орут!
Тут он посмотрел на затычки, лежащие в ладони, и радостно улыбнулся:
— А вот же они! Беруши моей бабушки!
Я переглянулся с Луной и сказал:
— Мастер Грох.
— Ась?
— Говорят, только ты знаешь, как уничтожить вражескую технику.
Гоблин, услышав это, улыбнулся и потер руки:
— Таки да, гном.
Он метнулся к углу, к одному из перевернутых столов, сунул за него руку и зашуршал какими-то бумагами. Через миг выудил на свет пачку листов, подскочил ко мне и развернул прямо на полу.
— Вот смотри, гном, — крючковатый палец заскользил по какой-то схеме, — Ставим заряд сюда, под катапульту. Поджигаем фитиль — и БАХ!
Я наконец сообразил, что на листке примерная схема гномьей катапульты. Я только покачал головой — гоблины, как всегда, нарисовали все с высокой четкостью. Два колеса, палка, ложка — вся катапульта. И стрелка, куда ставить заряд. Рядом нарисован гоблин с динамитом в руке, и вот его-то художник попытался изобразить с душой.
— Ох, какая схема хорошая, — я почесал затылок, и подмигнул Луне, — Блин, а я все никак понять не могу, у нас чертежи такие сложные. Ладно хоть увидел, как гоблины их рисуют.