Кожевник быстро спускался в мою сторону, через несколько секунд из-за холма показался и его преследователь, тот самый степной кабан. Между нами было уже шагов двадцать, когда Усмарь заметил меня и сразу поправил курс в мою сторону.

Подбегая ко мне, он лишь просипел:

— Ганкер, помоги!

Который раз встречаю его, и каждый раз у него проблема. Я лишь покачал головой и перехватил поудобнее арбалет. На моем уровне хоть 5, хоть 20 уровни отлетают одинаково. Щелкнула тетива, и болт намертво пригвоздил тушу бедного обитателя степей.

Усмарь облегченно шлепнул пятую точку на землю, выдохнул, а потом вообще упал на спину и раскинул руки:

— У-у-у-ух! Я уж думал, все, опять мне крышка.

Я хмыкнул:

— Что ж ты бегаешь-то среди таких уровней? Этому кабанчику ты на два удара, это если без крита!

Мои слова будто напомнили орку о деле, он вскочил с земли, деловито выхватил нож и подбежал к туше.

— Сейчас, погодь, сниму шкуру…

Я протянул с сомнением:

— Слышь, Усмарь, так-то это 20ый уровень, у тебя может не хватить навыка.

Но вот его персонаж делает короткую анимацию — точные движения кинжала, ловкие перехваты пальцами, и через миг в руках Усмаря:

Шкура степного кабана 1 штука, среднее качество выделки.

Я не смог удержать подскочившие брови. Среднее качество любой профессии достигается примерно к 35-40му уровню. Этот орк смог это сделать на 4ом.

Что вообще происходит с Патриамом?

Усмарь тем временем спрятал шкуру в инвентарь, и сунул руки в поверженного кабана, которого система прилично украсила бело-розовыми прожилками вен и мышц, без единой капли крови. Вроде бы и нету страшной картины лишенного кожи трупа, и в то же время видно, что здесь поработал кожевник.

— Мне просто надо в Крону. — Усмарь уселся на землю и стал мастерить небольшой очаг. Понятно, сейчас будет готовить кабана, чтобы восполнить здоровье.

Я даже слегка возмутился:

— А что Пирита-то? Тебе же тут еще качаться можно, ты бы хотя бы 7-8ой набрал, чтобы дальше переться!

Орк крутил над огнем один за другим свиные окороки, пряча их в инвентарь по мере готовности. Он поднял на меня глаза:

— Да я бы с радостью, но меня тут уже не любят, игроки охотятся специально, вон уровень слили мне.

— Что ж ты такого сделал? — я присел рядом и выставил ладони к огню. Вирткокон услужливо стал передавать ощущение тепла.

Усмарь пожал плечами. Судя по всему, он считал, что ничего зазорного не сделал. Я же вспомнил нашу первую встречу в Пирите, когда он предлагал мне накидку за 100 золотых. И как группа мелкоуровневых игроков, ищущих орка, спугнула Усмаря.

— Я тоже иду в Крону, — вдруг сказал я. Не сказать, чтобы я любил благотворительность…