— Ахилл… А мне что делать? — напомнил о себе Дитрас.

— Жди, — отозвался я. — Парни плохо стараются.

За несколько секунд Ястреб разразился десятком очередей из трех бортовых орудий. Поле держалось. Огневой мощи челнока не хватало, чтобы перегрузить даже отдельный участок. Про всё поле я вообще не говорю. Нужно было менять тактику. Запас времени постепенно таял.

Я подал максимальную тягу на маршевые двигатели. Впереди показался край защитного поля. Огонь орудий БСО тут же сосредоточила на задней полусфере. Дополнительная точка напряжения заставила реагировать системы станции. Фокус энергетического поля начал смещаться. Появившаяся во время попытки прорыва дополнительная секция больше не исчезала. Автоматика станции использовала её, как передвижной блок от внезапного прорыва.

Но у всего есть предел. Бирюза предназначалась для оперативного реагирования на лобовую атаку с одного направления. В качестве основного средства противокосмической обороны она подходила не очень хорошо. На втором круге оборудование станции сдалось. Навязчивая цель заставляла тратить на себя слишком много ресурсов.

— Дитрас! — позвал я. От борта станции отделился десяток небольших объектов. Вряд ли что-то серьезное. Скорее обычные свободные модули защиты. Такие использовали в Конфедерации для уничтожения астероидов и крупных кусков космического мусора. Кроме промышленных лазеров и простых магнитных пушек на них редко что-то устанавливали.

— Вижу, — немедленно отреагировал подчиненный и выдал несколько пристрелочных выстрелов. Ожидаемо безрезультатно.

На данный момент свободные модули, которые были похожи на литые железные болванки с двигателями, находились внутри защитного периметра. Для них это проблемой не было — с той стороны поле было проницаемо для выстрелов. А вот для нас это было не очень хорошо. Дальше бороздить брюхом защиту станции не выйдет.

Мобильная часть обороны планетарного накопителя наконец вступила в дело. Модули поравнялись с нами и синхронизировали курс. Из десятка семь были оснащены излучателями и тут же начали обстрел. Остальные будут ждать попытки прорыва и встретят нас на другой стороне.

Челнок слегка покачивался из стороны в сторону. Я почти не двигал руками и со стороны могло показаться, что я вообще ничего не делаю. Подобный способ передвижения требовал от пилота максимальной концентрации и огромного опыта. Жора недоверчиво переводил взгляд с меня на экраны внешнего обзора. А когда очередной луч пронесся нескольких десятках метров от нас, он наконец понял, что каждый маневр Ястреба точно выверен и потрясенно уставился на меня.