— Что нужно делать, сэр? — тут же спросил Колосс.

— Если что-то пойдет не так, закрой дверь, — возвращаясь ко входу, произнес я. Проводить эксперимент в окружении кучи непонятных камней было крайне глупо и опасно. Как они себя поведут в момент моего вмешательства неизвестно. Но перетаскивать куда-то отдельные части я опасался. Вполне возможно, что я имел сейчас дело с единой структурой, которая могла полностью разрушиться из-за неосторожных действий. — А потом постарайся вытащить нас отсюда.

— Так точно, сэр, — невозмутимо кивнул Стрельцов.

Я выбрал ближайший к выходу булыжник и активировал систему прямого подключения. Из перчатки левой руки появился десяток белесых нитей, которые легли на поверхность камня и начали беспорядочно шарить по нему в поисках точки подключения. Особого результата это не дало и я удвоил количество нитей. Дальше наращивать количество инструментов смысла не было.

Пригодные для прямого подключения объекты не обнаружены

Колосс стоял позади меня, и я чувствовал, что майор максимально напряжен и готов начать действовать в любое мгновение. Сам я, в очередной раз, ощущал себя максимально странно. Оставалось только верить в то, что это действительно важная часть послания Апаты, а не очередной розыгрыш.

Вместо бесплодных попыток заставить БСО подключиться к камню, решил действовать иначе. Взял на себя управление одной из нитей и начал исследовать поверхность камня самостоятельно. Это практически не требовало энергии. Только концентрацию была настолько серьезной, что я перестал воспринимать окружающее пространство.

Нить скользила по неровному покрытию. Поток данных упрямо сообщал, что перед нами самый обычный камень и подключиться к нему невозможно. Бессмыслица. Попытки запустить нить в мелкие трещины ничего не дали. Я проник в камень почти на пять сантиметров, но при этом ничего не изменилось.

— Бред какой-то, — проворчал я и подошёл вплотную к глыбе. Пару секунд смотрел на неё, а потом положил сверху левую руку. В это же мгновение часть нитей начала шевелиться активнее, словно БСО ощутила близость цели. Я потянул свою нить назад, но она внезапно застряла.

Геометрия камня изменилась на несколько микрон без всякой видимой причины. Я оставил застрявший отросток в покое и переключился на другой. История повторилась. В памяти невольно всплыл эпизод первого подключения к Кидрасу. Тогда я отчетливо видел все точки сопряжения, словно кристалл был изначально предназначен именно для такого способа взаимодействия.

— Сэр, фиксирую изменения температуры, — пробился в мой разум голос Стрельцова. — Плюс три градуса на поверхности камня. Внешние условия без изменений.