Кидриум-2 имел частично энергетическую природу. Я не думал о том, что для контроля пылевых облаков тоже тратится энергии. И для функционирования разума кристалла она тоже была нужно. Причем в достаточно больших объемах. Откуда она бралась? БСО немедленно выдала мне несколько вариантов. От накопления энергии при жизнедеятельности жуков до отбора ресурсов у врагов. Причем все варианты имели равную вероятность и могли использоваться параллельно.

Обычный кидриум был идеальным проводником и накопителем энергии. Даже небольшой объем минерала мог долгое время удерживать десятки единиц энергии. А на что тогда был способен монолит весом в несколько десятков тонн?

Жора старался не дергаться и только иногда мучительно стонал. Я привычно двигался под ускорением и совершенно забыл, что обычные люди вообще не приспособлены для подобных перегрузок. Благо, до нужного места мы добрались всего за минуту. Я ещё раз обновил Ускорение, а работу второй матрицы возобновлять не стал. Сервоприводов брони было вполне достаточно, чтобы тащить бойца в полном доспехе остаток пути.

— Доложить обстановку, — опуская Жору на пол в двигательном отсеке третьего ретранслятора, приказал я. Жора суетливо отошёл на несколько шагов в сторону и сделал вид, что внимательно изучает обесточенный терминал двигательной установки.

— На месте. Жду приказаний, — ответил Дитрас.

— В пути, — следом отчитался Борча. — До точки назначения шесть минут.

— Остаешься тут, — приказал я спутнику и скинул ему маршрут к ближайшему ангарному блоку. — Приказы те же. Если терминал не включится, то уходишь в этом направлении.

— Хорошо, — кивнул Жора.

Сам отправился к кидриумному кристаллу. Тоже на ускорении, но сейчас траты энергии не имели особого значения. Главным критерием было время. Темные коридоры мертвой станции слились в одинаковые черные полосы. Я нигде не останавливался, стараясь скорее добраться до конечной точки своего маршрута. По пути формировал наиболее понятные и простые мыслеформы, которые должны были помочь в общении с разумом кристалла.

На подходе вдруг понял, что вокруг стало немного светлее. Золотистая пыль, парившая в пространстве, слегка светилась от избытка энергии. Ничего подобного я раньше не замечал. В шахте Сибантума освещение было только в камере кристалла. Все остальные коридоры тонули в темноте. Сама глыба розового минерала светилась едва ли не сильнее, чем при первой нашей встрече. Мне была видна только часть кристалла — всё остальное скрывалось в пробитой при посадке дыре. Но даже так сложилось ощущение, что он стал немного больше.