На расстоянии в десять метров в барьере образовалась брешь диаметром втрое больше самого кристалла, но это оказалось только начало. Процесс разрушения стремительно распространялся дальше. Непробиваемый щит Лирдагов в этот момент напоминал мыльный пузырь, который проткнули иголкой. Противник ещё только получил системное сообщение о неполадках, а я уже был в зоне действия защитных орудий станции.
Это был самый скользкий момент. Несколько точных попаданий из стационарных излучателей я ещё мог блокировать, но в такой ситуации гарантированно оставался с пустым резервом. Особой проблемы я в этом не видел, потому что рассчитывал быстро пополнить запасы энергии на борту станции. Скорость полета кристалла мы просчитывали сто раз и даже провели несколько стрельб из живых орудий Акулы. Они с Карабасом соревноваться не могли, а нормальные излучатели Лирдаги ставили на свои объекты гораздо реже. Но даже если таковые имелись, окно для точного попадания было около одной десятой секунды. Если враг промахнется, то второго шанса у него уже не будет.
Но у ящеров не оказалось и первого шанса. Вместо массированного лазерного залпа, меня встретили кислотные облака. Судя по всему, защитой объекта командовал какой-то гражданский. Ничем иным я такой глупый выбор объяснить не мог. Мало того, что струи кислоты двигались в разы медленнее кидриумного кристалла, так они ещё и основную атакующую мощь выдавали с задержкой в две секунды. Даже я об этом знал, а уж создатели этого оружия должны были знать наверняка.
В итоге я обошелся только личным щитом. Этого было достаточно, чтобы продержаться в облаке целых три секунды. А мы в нем провели всего одну. Гефест обещал, что цистерна с пылью может выдержать больше десяти секунд в подобном облаке, но я все равно обернулся, чтобы в этом убедиться.
С контейнером был полный порядок. Он шёл точно по нашей траектории и ему досталось даже меньше, чем розовому кристаллу. Краем глаза уловил движение далеко за пределами защитного периметра станции. Тут же увеличил изображение и увидел, как разделяется на составные части вторая поделка Гефеста.
Единая конструкция из пятидесяти отдельных пирамид не могла передвигаться между звездными системами самостоятельно. Как и Карабас, её требовалось доставить к месту назначения. Юра изворчался на предмет того, что ему приходится тратить своё время на одноразовые поделки, вместо того, чтобы построить нормальное судно, но я привычно игнорировал слова Гефеста, как белый шум.
Конструкцию назвали Матрешкой. Была на старой земле такая детская игрушка в древности. Нам пришлось изрядно постараться, чтобы обеспечить модификантам достаточные для выживания условия. К каждой составной части был подключен свой Рудрид. Твари стали не только источниками энергии для передвижения установки, но и её основными атакующими частями. Космические чудовища располагались на вершине пирамидок, а пилоты лежали в своих капсулах позади. Основным назначением этого инженерного чуда Гефеста было уничтожение средних целей на орбите Саашели. Мелкими должна была заняться другая стая Рудридов.