Кани уставился на моргающую точку Инитрида прямо по курсу. Подобный сигнал мог исходить когда судно было повреждено или находилось под атакой противника. Фирза не выдержал и активировал визуальный канал мониторинга внешнего пространства.

Гигантский силуэт последнего Инитрида его армады пытался вырваться из цепких объятий биомассы. На фоне черного космоса, гигантские волны смотрелись ещё более темным пятном. Страшным и неотвратимым. Они набрасывались на медлительного гиганта и тянули его в свои глубины. Инитрид пытался вырваться, но потоки биоматериала, словно оживший кошмар инженеров Ассоциации Вечной Жизни, лезли в двигатели и забивали их работу. Инитрид тонул и вместе с ним тонула последняя надежда Фирзы Кани ликвидировать угрозу Великой Матери и всему своему виду. Командующий просто не знал, как поступить, потому что впервые оказался в подобной ситуации.

Остатки его флота находились в полной изоляции. Без поддержки Великой Матери и основной ударной силы в виде многочисленных деструкторов. Точно так же, как провел последние дни своей жизни Шира Имар. Вот только Фирза не мог завершить свой путь служения Великой Матери таким же героическим поступком. Потому что жить ему оставалось каких-то несколько минут.

Инитрид, потеряв стабильность, начал погружаться в волны биомассы. Его экипаж предпринял отчаянную попытку и активировал прыжковый двигатель, но это не помогло. Чудовищная масса, созданная из останков двух флотов, словно обрела разум. Отдельные потоки хлынули вперед и поднялись перед носом инитрида в непробиваемую стену. Ретранслятор начал ускорение и разбился вдребезги об эту невозможную преграду.

— Что ты такое? — потрясенно прошипел Фирза. В его голове царила звенящая пустота. Что-то кричал капитан корабля. Требовали приказов остатки судов сопровождения, которые прибыли вместе с флагманом. А командующий неотрывно смотрел на живое море плоти, которое поглотило весь его флот и теперь готовилось уничтожить его самого.

В районе хребтовых пластин ящера родилась мелкая дрожь. Она начала распространяться по всему телу, пока всего Кани не начало колотить от ужаса. Он не понимал, что происходит. Не понимал, как такое вообще возможно, чтобы подобные безликие массы имели полноценный разум. Нечто подобное ощущалось рядом с Великой Матерью, но там он испытывал только священный трепет, а не этот всепоглощающий ужас.

— Это невозможно… — произнес Фирза. Только в этот момент в его голове, как мощная бомба, полыхнуло понимание того, что убить брата Великой Матери могло только существо такого же порядка. Что обычные смертные просто не имеют права посягать на жизни подобных существ. Тем более, когда сами эти чудовища обращают на них внимание.