С одной стороны, подобный вариант выглядел крайне привлекательным. Постоянно иметь под рукой подобный объем энергии хотелось. С ним я мог комфортно чувствовать себя в любой ситуации. В принципе, проект Левиафан задумывался именно для этого. Только в базовом варианте эту роль должен был выполнять Кидрас. Потом его место занял пустой Системный Кристалл. Сейчас… Сейчас, возможно, ключевым модулем стану я сам.

С другой стороны, наращивать мощность мне очень не хотелось. Что-то внутри противилось подобному решению и я не мог разобраться с собственными ощущениями. Теперь я на весьма ощутимую часть был кристаллоидом. Странным и неизученным, но ключевые параметры этого вида мне передались в полной мере. Любый мысли о новой информации приводили в восторг, а наличие поблизости других кидриумных кристаллов доставляло дискомфорт, граничащий со яростью.

При всем этом, желание добыть как можно больше энергии казалось вполне естественным. Однако, было какое-то «но». Оставшись в одиночестве, я некоторое время искал ответ, пока не понял, что во мне говорят остатки человека, которого звали Вячеслав Воронов. Офицера ВКС, который всегда с опаской относился к любым видам могущественных энергий и приборов. Военного, которые бы свято уверен в том, что человек всегда должен оставаться человеком. И этот военный нервничал из-за того, что я мог окончательно потерять связь со своей расой, если пройду дальше по выбранному пути.

Суда моего флота были готовы к прыжку. Колосс доложил, что все системы Акулы в норме и запаса энергии достаточно. Следом за ним отчитался адмирал Лирдагов. Мне оставалось только дать своё согласие на отбор энергии. Линкор ушёл в прыжок первым. За ним, с небольшим отрывом, стартовали остальные суда. Нам нужно было немного времени, чтобы предупредить людей в системе Саашели. Иначе могли возникнуть неприятные осложнения первого контакта.

Я чувствовал энергетические каналы, которые протянулись через пространство к судам флота. По ним циркулировали потоки данных. Раньше я думал, что отслеживать состояние кораблей в процессе прыжка невозможно. Оказалось, что мы просто не знали, куда именно нужно смотреть. А может раса кристаллоидов всегда владела этой информацией и просто не посчитала нужным сообщить об этом своим рабовладельцам. Для меня важно было другое.

Пространство за пределами судов воспринималось, как вязкая жидкость, через которую двигаются носители моей системы. Принципы рейз-прыжков были давно известны. Люди пребывали в полной уверенности, что изучить свойства этого состояния пространства невозможно. И были правы. Но только отчасти. У человечества и тех же Лирдагов просто не было необходимых инструментов для подобной работы. В некоторые моменты мне казалось, что я почти понял суть этого феномена, но потом картинка рушилась и всё приходилось начинать сначала.