Новость подняла на уши весь дом. Все порадовались, и мы праздничный ужин закатили.

Поругались же наутро. Ночь я с женой провёл, утром на тренировку проснулся, как обычно. Гэцу мне поблажек не давал и постоянно говорил, что на фоне Адама я сосунок, поэтому никакого отлынивания. Кажется, волка перемкнуло.

Во время тренировки я Пушку и увидел. Она прошла мимо, поздоровалась и направилась в сторону мастерской.

— Ты куда это? — не понял я.

— В мастерскую, — притормозила Пушка и уставилась на меня удивлённо, — Куда же ещё?

— Зачем тебе туда? — продолжил не понимать я.

— Так работа же. Артефакты сами себя не сделают.

— Ты же беременна, — удивился я. — Разве с работой не закончено?

— С чего бы? — вскинула брови Пушка, опешив.

— Ты сама говорила, что не планируешь работать во время беременности, — вскинул я бровь. — И, может, с того, что это повредит ребёнку? — Тут я уже начал закипать.

Как-то я не ожидал, что нарвусь на ровном месте. Почему-то у меня в голове была стойкая картинка, что кузнечное дело для беременной опасно. Естественно, я был убеждён, что лучше не рисковать.

— Кто сказал? — возмутилась Пушка, проигнорировав первый вопрос. — Это ты молотом работать не умел, поэтому такая отдача и была. Но я-то не ты.

— Так… — протянул я. — Пушка, какого, собственно, хрена? — ляпнул я, о чём тут же пожалел.

Потому что рыжая — это не Василиса. Характер у неё отбитый. Она мигом закипела в ответ и наехала на меня.

— Во-первых, я знаю своё дело, — быстро подойдя, ткнула она меня пальцем в грудь, и её не смутило, что я в разы крупнее. — Во-вторых, я прекрасно чувствую своего сына и знаю, что моя работа ему не повредит, а наоборот, даже усилит. Поэтому давай без этого, Спар. Дома я осяду, когда сама решу.

Высказавшись, она резко развернулась, отчего её волосы подпрыгнули, и направилась в мастерскую.

Я же уставился на остальную троицу, которая притихла и не особо успешно притворялась, что их тут нет.

— Не хочу показаться грубым, — тихо сказал Шупа, когда рыжая подальше отошла. — Но это сейчас была мощная антиреклама брака.

— Да что эта сучка себе позволяет? — высказалась Тамара и исчезла.

Я дёрнулся, но опоздал. Ситкарта переместилась прямо к рыжей и залепила ей пощёчину. Отчего та улетела в кусты. Из которых мигом переместилась к Тамаре и долбанула её молотом. Отчего уже ситкартка улетела.

В следующую секунду я не выдержал.

Сила духа как-то сама вышла, накрыла всю поляну и окрестности, придавила этих двоих. Спеленав, я притянул их к себе и поставил рядком.

И, видимо, что-то такое в моих глазах было, потому что обе испуганно на меня уставились.