— Ты, как всегда, мила, — посмеялся Шупа. — Но я серьёзно. Вот взять меня. Никто меня не учил. Родители мои не ныряльщики. Карабкаться пришлось с самого низа. А если взять тебя, — посмотрел он пристально на Тамару, — но ты вообще из расы богоподобных, изначально куда сильнее физически обычного человека, и тебя обучали два сильнейших ныряльщика из нашего мира…

— Да, я крутая, и что? — нагло заявила Тамара.

— И это не мешает мне тебя регулярно побеждать, — подловил её Шупа.

— Уел, уел, — посмеялся я.

— Один — ноль в пользу Шупы, — озвучила Калия, тоже хихикая.

— Злые вы, — надумалась ситкартка.

— Не-не, не дуйся, — поспешил сказать Шупа. — Это серьёзный вопрос. Два кардинально разных подхода, а результат по итогу схожий. Но у нас тут ещё образцы есть, — перевёл Шупа взгляд на меня. — Ты, Спар, с хорошей наследственностью, без обучения, на улицах выживал. И теперь самый сильный из нас. Вологодских уже укладываешь. А ещё ты, — перевёл он взгляд на Калию, — из семьи ныряльщиков, тебя хорошо учили, и ты тоже сильна, но ненавидишь свою мать за это.

— Я ненавижу её не за то, что хорошо учила, а за то, как она это делала, — поправила Калия.

— Как скажешь, — покладисто согласился Шупа. — А вопрос мой не меняется. У нас четверых разный жизненный путь. Нельзя сказать, что какой-то сильно лучше другого. Что выбрать? Насколько быть строгим и даже жестоким? Насколько любящим и заботливым? Нужно ли заставлять ребёнка учиться быть бойцом, если он не хочет?

— Эк тебя на философствования потянуло, — заметил я.

— Как будто ты сам об этом не думал, — фыркнул Шупа.

— Думал. Столько всего надумал, что вспомнил один из принципов, которому нас учили, — действуй по ситуации.

— Нас учили и другим принципам, — улыбнулся Шупа. — Изучай противника. Тщательно планируй. Давно уже понятно, что ты не сторонник этого подхода, но всё же, — рассмеялся парень, но тут же сделал серьёзным. — Что важнее? Счастье ребёнка или его навыки выживания?

— Пфф, — выдохнула Тамара. — Счастье, — сказала она презрительно, — что это такое? Я много ваших книжек прочитала, люди. Вы сколько всяких глупостей придумали. Что такое счастье, а? — выставила она воинственно вилку в сторону Шупы.

— Ну-у… — протянул он. — А чёрт его знает.

— То-то же, — наставительно изрекла Тамара. — Непонятная муть для нежных девочек-феечек.

— Давно поражаюсь, откуда в твоей речи такие обороты, — удивился я.

— Думаю, — заговорила она, посмотрев на Шупу и проигнорировав меня, — на вопрос иначе надо смотреть. Родится у тебя дочь, к примеру, — снова она выставила вилку в его сторону, — ты её будешь очень любить. Любой каприз исполнять. Вырастет она бестолковой и бесполезной. Да как та же Лесничева! Та ещё грудастая шлюха, которая готова лечь под любого. Это само по себе неприятно, но представь, что тебе кто-то насолить захочет. И похитит её. Да, можно выставить охрану, — описала Тамара вилкой оборот, — но охрана должна быть достаточна сильна, чтобы устранить любую угрозу. Попробуй найди таких людей, убедись в их преданности…