Шутки шутками, но за те месяцы, что мы у истока провели, она много с Клаусом общалась, и по разговорам я знал, что, благодаря ему, у неё появилось много идей касательно тортов.

Что об этом думать, я даже не представлял. Использовать архимага пространства, чтобы заняться промышленным шпионажем по другим мирам… Это сильно.

Эту прекрасную неделю немного омрачило то, что пусть я и хотел принципиально не заниматься делами, но не получалось. В гости заглянул Такен, который захотел устроить себе выходной и послушать новости на тему третьего круга и источника. С Марией обсудил ситуацию, что кто-то целенаправленно слил информацию про наши артефакты и что с этим делать дальше. Краска прибыла из Озерска, чтобы лично передать целую пачку докладов.

Отбивался как мог, но получилось не очень. И зачем я только ввязался в эту историю с кланом? Ладно-ладно, повожусь с этим лет двадцать да свалю по мирам гулять. Всю жизнь этим точно заниматься не собираюсь.

Как-то так вышло, что Пушка, будто только меня и ждала, решила под конец этой недели разродиться. На этот раз я спокойнее отреагировал. Уже знал, чего ждать. Что не помешало мне испытывать изрядную долю удивления. Слух-то у меня хороший. В комнату меня не пускали, но я под дверью сидел и прекрасно слышал, как в самые напряженные моменты Радамира меня поносила. Я не в обиде, её можно понять. Сын у нас родился — настоящий крепыш. Куда больше, чем Пётр.

Мне его как на руки дали, так я сразу вспомнил все слова Радамиры о том, что сын у нас сильный родится. И почему у меня такое чувство, что с ним проблемы будут? Если силушкой в меня пойдёт… Ох. Хорошо ещё, что способности у детей вроде как проявляются не сразу, а ближе к половому созреванию, постепенно.

Гроза была со мной солидарна.

— Ученица кузнеца родила крепыша от мужа-здоровяка, — сказала она мне вечером, когда Радамира с сыном спали, а мы решили посидеть, распить бутылочку вина. — Я начинаю опасаться за наш мир. С такими наследниками чего угодно ждать можно.

Это была очевидная шутка, безобидная и дружелюбная, но настроение у меня испортилось. Слова про ученицу кузнеца резанули слух.

Какова вероятность, что Клаус или кто-то другой подбил кузнеца обеспечить меня артефактами, зайдя через Пушку? А какова вероятность, что древний кузнец ведёт свою игру и что настоящая его цель вовсе не я, не Радамира, а наш сын? То, как она воспринимала ребёнка, как легко предрекала ему судьбу, вызывало закономерные опасения. Которые я не стал озвучивать вслух, чтобы не портить момент.

Кузнец? Клаус? Адам? Плевать. Нужно стать достаточно сильным, чтобы заткнуть любого. Ничего для меня не меняется.