Теперь всё было готово для наблюдения за гамма-излучением. Учёный показал коллегам, как работает этот детектор. Ведь гамма-лучи, по сути, есть везде, но в довольно малом и безопасном количестве. Раз в пять-семь минут можно было наблюдать след, оставленный частицами нового луча, которые ионизировали воздух в этом месте, а спиртовой пар конденсировался на ионах воздуха.

— Все готовы? — спросил Зен, проверяя готовность своих наблюдателей следить за изменением волн. — Света всем хватает?

— Ага, — вяло протянул Сицилл. Он уже устал ждать самого эксперимента.

— Да, — сказал, откашлявшись, Арчибальд.

— Тогда я включаю. Три, два, один. Запуск генератора частот. — Последнюю фразу император Вавилона произнёс одновременно с нажатием кнопки на корпусе вышеупомянутого устройства.

Как и в прошлый раз, стали видны небольшие иллюзорные искажения пространства. Зен посмотрел на самодельную камеру Вильсона и, удостоверившись, что там как было тихо, так и осталось, начал крутить потенциометр вправо, так как изначально тот был провернут максимально влево. Это было сделано для того, чтобы исследовать больший спектр и возможности лунного камня.

На удивление, нужная длина волны была найдена очень быстро. Буквально через десять минут. В момент, когда Учёный переключил потенциометр на следующее деление и стал пристально смотреть на камеру Вильсона, Арчибальд и Сицилл почти одновременно вскричали:

— Колебания стихают! — заволновался епископ.

— Амплитуда волн падает! — почти сразу же воскликнул эльф.

— Отлично, — кивнул император Вавилона.

Зен удостоверился, что радиация не поднялась, и стал ждать дальнейших результатов от своих коллег. Они, к слову, не заставили себя ждать и через минуту, когда показатели датчиков полностью стабилизировались, начали краткий отсчёт.

— У меня всё ещё есть колебания, хотя амплитуда волн и упала в несколько раз. Этого недостаточно, — первым был Арчибальд.

— Точно такая же ситуация, — подтвердил слова бывшего мага огня Сицилл.

— Хорошо, — сказал Учёный и наполовину повернул другой потенциометр, который отвечал за меньшие изменения: полный поворот с левого края на правый — это как одно деление на предыдущем. — А так?

— Колебания стихли, но не полностью! — крикнул эльф.

— Ещё! — Сицилл волновался, сам не понимая из-за чего. Этот эксперимент будоражил его кровь. Ему это напомнило опыты с рунами во время поездки в Рудию, когда Зен притворялся служителем церкви. Ему очень нравилось это чувство, хотелось ещё и ещё раз испытать его. Это был наркотик для епископа.

Зен молча повернул правый потенциометр на три деления и, удостоверившись, что новых следов в камере Вильсона не появилось, посмотрел на сидящих за графиками датчиков коллег. В начале была тишина, которая продолжалась неопределённое количество времени. Учёный отсчитал триста семьдесят шесть секунд.