молодая, цветущая, ароматно сбрызнутая, прекрасно одетая… А в тёплые времена и очаровательно подраздетая… и даже кое-где просвечивающая розовым! О, эти полупрозрачные блузки и кружевной лифчик, такой наполненный, о, эти разрезы на узкой юбке! И фигурка системы «песочные часы», и голосок! Он обожает английский, и он говорит, с ней говорит, отвечает на её вопросы, и обычно в этот момент представляет, как целует её очаровательные ножки, поднимаясь всё выше, и неуклонно… И его голос становится чуть хриплым, а взор уходит в стену или окно, если там не очень много солнца, или просто в пространство… Потому что эти ножки! Такие замечательные, почти идеально стройные, и с конца весны голенькие, без колготок, хотя они и в колготках хороши. Да, ей идут колготки, и всё-всё идёт, но без капрона гораздо лучше, прямо в руках ощущаются Алёнкины ножки! Такие тёпленькие и нежные, чем выше поднимаешься, тем нежнее… Ох-х-х! И Петя в очередной раз самостоятельно разряжался, пленник сладострастных мечтаний и ощущений. Да, он наслаждался своими беззаконными мыслями, но и страдал. Искренне страдал, всеми своими юношескими порывами, такими закономерными… Сейчас идёт зачётная неделя, которая почти отличнику Петру совершенно и незаметна, он уже получил автомат, и ещё получит. Хорошо быть отличником… но обожать Алёночку гораздо лучше. В этот день на кафедре царило оживление, преподаватели сновали по коридору, носили чайники, пакеты, все принаряженные. Потому что у заведующей юбилей, и уже там всё в разгаре, через дверь доносится смех… и даже выкрики, женские, стопроцентно. Да, мужской смех… хохот, и женские выкрики, несколько. А теперь смех, тоже женский, заливистый… Начинается вечер. А он что-то такое предчувствует и не уходит, читает английскую книжку, хотя мало что понимает. Но бьётся мысль, что если Алёночка выпьет, а она должна выпить, вон, какие весёлые тётки уходили, почти все… И чего там быть весёлыми, если эту бабку чествуют? О которой он слышал высказывания от преподов, в туалете, когда был в кабинке, а они обсуждали кафедральные дела у писсуаров. И как-то Алёночка тоже, по телефону, подруге высказывалась, именно про Ларису Семёновну эту, корову громогласную… *** …С той раскованной однокурсницей из соседней группы, Кристинкой, он получил свой первый оргазм. Однако, увы, это не стало настоящим удовлетворением и даже не полноценным удовольствием. А так, получилось что-то такое приятное физически и малоприятное морально. Потому что она только критиковала, и явно дала понять,