— Совсем страх потерял?! — от её раздражённого тона я аж невольно съёжился, подумав, что она прочитала мои мысли, — Забыл, как ко мне надо обращаться?!

— Да, госпожа, — шёпотом подсказал мне Глиста.

— Да, госпожа, — послушно повторил я за ним, — Извините. Подобное больше не повторится.

— Да уж надеюсь! — фыркнула она, и вышла из комнаты. Вот же стерва. Но пока мне ничего другого не остаётся, кроме как терпеть. Улыбаемся и машем, господа! Улыбаемся и машем…

* * *

Огромный, мохнатый шмель стучался в окно. С упорством носорога, он пытался проломиться через невидимое препятствие, то яростно атакуя, то ненадолго отлетая, чтобы взять разгон. Вот чудак. Ладно бы если он в классе был с нами и пытался выбраться наружу, так ведь нет. Сюда пытается пробиться. Когда-то я читал, что если шмель стучится в окно, то это хорошая примета, которая обещает успех и достаток семье. Вот интересно… Сейчас в классе где-то двадцать человек. Эти достаток и успех нас всех ждёт или только меня? Я невольно задумался.

— Тормашев! Ты опять там в облаках витаешь? Раз тебе делать нечего, может ты уже готов и работу сдать? — прервал мои размышления резкий голос математика.

— Да, Сергей Викторович. Готов, — спокойно ответил я, протягивая пожилому учителю листки с контрольной. По классу пробежался гул тихого шёпота удивлённых учеников, но тут же стих под сердитым взглядом учителя, и одноклассники уткнулись обратно в свои работы.

— Ну надо же… — язвительно заметил учитель, — Это впервые на моей памяти чтобы ты быстрее всех отчитался. Сейчас посмотрим, что ты там наваял. — он выхватил из моих рук листки, и тут же, не отходя от парты, стал просматривать. Через пару минут выражение на его лице сменилось с раздражённого на озадаченное.

— С ума сойти… Всё правильно. Что это с тобой сегодня? Съел что-то не то, что ли? — по классу прокатился смешок.

— Если бы не присматривал за тобой сегодня, то подумал бы, что ты списал, — он положил листок на стол и быстро что-то написал.

— Держи свою пятерку, и вали уже отсюда. Не мешай другим.

Я поспешно собрал вещи и выкатился из класса под хмурыми взглядами одноклассников. Похоже, не избежать мне теперь отнесения к ботанам. Предыдущий владелец тела, как я понял, клал большой болт на учёбу, не вылезая из двоек, и сегодняшнее моё поведение ломало привычный шаблон. Хотя ещё вопрос, кто тут из нас больше удивляться должен. В класс я сегодня пришёл с настороженностью. Как я уже говорил, в той жизни времени на учёбу у меня почти не было, и я подозревал, что тут я буду в отстающих и всё с нуля придётся начинать, но мне повезло. Первым уроком шла история. Они проходили правление Ивана Грозного, а я как раз только что про него читал, так что вполне уверенно ответил на вопросы учителя, получив заслуженную четвёрку. Класс слегка удивился, но промолчал. Следующим уроком шёл английский, и тут я уже показал мастер класс. Не зря же три года в США прожил. Вот тут уже и учительница и ученики выпали в осадок. А теперь ещё вот и на алгебре выделился. Кто ж знал, что они в восьмом классе ещё только простые уравнения с двумя не известными решают? Похоже, что в здешней школе лишь какие-то базовые знания дают. Я, конечно, не силен в математике, но уж с этим-то без проблем справился, и застыл в коридоре, пытаясь сообразить, куда мне дальше двигаться. До следующего урока ещё полчаса, может перекусить пока? — пришла вдруг в голову предательская мысль, живот тут же забурчал, как бы отзываясь на неё, что мол да, не плохо бы, а в памяти вдруг возник образ шоколадной плитки, вызывая обильное слюноотделение.