— А ты правда мой брат? — прошептала она, когда я как раз подцепил вилкой кусок жареной курицы и потащил к себе в тарелку. Рука предательски дрогнула и мясо упало на скатерть. Сидевший напротив толстый лысый мужик презрительно поджал губы, но промолчал. И правильно сделал. Настроение было отвратное. Не уверен, что я смог бы удержать себя в руках если бы он мне что-то попробовал высказать.

— Правда, — односложно ответил я, — По отцу… Но я его не помню совсем.

— Знаешь… Иногда мне тоже хочется, чтобы я не помнила ничего. Маму… Папу… Так больно осознавать, что их больше нет… А потом понимаю, что память — единственное чего-то настоящее, что осталось у меня от них. Пока я помню, они всегда со мной… Тебе обязательно надо показать папины фотографии! Может, вспомнишь? Хотя… — она слегка замялась от пришедшей ей в голову мысли, — Ты же, наверное, ненавидишь его?

— Нет, с чего бы? — удивился я, — Как бы там ни было, это человек, который вместе с мамой дал мне жизнь. Так что я абсолютно спокойно к нему отношусь. Не буду врать, грусти от его смерти у меня нет, ты уж прости, всё таки я и не знал его совсем, но и ненависти у меня к нему тоже нет.

— Ясно… — она о чём-то задумалась, я же продолжил попытки хоть что-нибудь съесть.

— И что ты теперь будешь делать? С нами будешь жить? — продолжила она допрос.

— Скорее всего, — пожал плечами я, — Пока сложно наверняка сказать. В ближайшие пару дней, думаю, всё решится.

— Я бы хотела, что бы ты остался… Хоть поговорить было бы с кем…

— А сейчас не с кем, что ли? Вон у вас тут целый зал народу! — кивнул я на огромный стол, за которым не было ни одного свободного места.

— Смеёшься, что ли? Во-первых, из присутствующих меньше половины живут с нами. Остальные гости. Во-вторых, с кем из них общаться-то? Не со взрослыми же… Моего возраста и нет почти никого, а кто есть — высокомерные лицемеры…

— Ну а в школе? Там-то у тебя должны быть друзья?

— Я учусь в школе для аристократов. Там тоже любят все нос задирать. Либо лицемерно подлизываться. Не люблю ни тех ни других. Хотя пара подруг там у меня всё же есть. Правда, вне школы мы редко видимся.

— Ну а Князь как с женой? Нормально к тебе относятся? — я бросил взгляд в конец стола на упомянутую парочку, которая даже во время ужина похоже была вся в делах. К ним то и дело подходили какие-то люди. Они что-то обсуждали, люди рядом с ними постоянно менялись, жизнь кипела, в общем. В отличие от нашего края стола. Здесь было затишье. Но периодически я ловил на себе внимательные взгляды с разных сторон. Присматриваются, видно.