— Значит нужно сделать так чтобы они не вернулись, — доверительно улыбнулся Максим, — или вы считаете, что лучше было сдать атомоход?

— Нет, но и лишние конфликты нам не к чему. Они люди, пусть и алчные. А значит с ними вполне можно было бы договориться. Сейчас же вы отрезали для нас такой вариант. Надеюсь не нужно объяснять, что я такому исходу не слишком рад?

— Я пришел с добрыми намереньями. Снял с вас блокаду. Привел ваших выживших. А вы ставите мне это в упрек? Прошу прощения, но нет. Я не понимаю вашей логики.

— Значит тебе нужно повзрослеть мальчишка. Хотя ты и так сильно подрос пока я тебя не видел. И все же ты думаешь, чем угодно, кроме головы. Учитывая твою силу и живучесть расплачиваться за это придется твоим друзьям и близким. А не тебе. Но так даже хуже. Острее чувствуется.

— Адмирал, разрешите?

— Давай, — кивнул Михаил своему помощнику.

— Пусть решение, принятое господином Ферроновым, кардинально, но он помог нам, выиграл время на перегруппировку и сбор припасов. Подумайте, возможно стоит выделить ему сотню бойцов чтобы отпугнуть из Охи бандитов?

— Ты сам только что сказал, что нам понадобится сбор припасов. Нет. если он хочет ввязываться в авантюру, пусть лезет на рожон сам. Мы, так и быть, можем приютить женщин, детей и стариков, — с этими словами он показал на свиту Максима, — но не больше. Ни каких отрядов. Никакого вооружения. Даже не думайте.

— Но мы отправили в ВВУ Охи наших детей на обучение⁈

— И преподавателей чтобы они помогали. Нет, у нас и так довольно хлопот и мало ресурсов, — прокряхтел, еще недавно казавшийся монолитом, адмирал, — моя позиция жесткая. И оспаривать ее я не собираюсь. Хотите приюта. Мы его дадим. Как дали вы в свое время. Отоспаться в тепле, поесть, это пожалуйста. Но никакой помощи в сражении вы не дождетесь.

— Я вас понял, спасибо, — поклонился Максим. Внутри его клекотала все та же белая ярость что и полчаса назад, при сражении с блокадой. Но сейчас он смог взять себя в руки, хоть и с огромным трудом, — пожалуй я воспользуюсь вашим предложением. Не зависимо от обстоятельств мы не должны втягивать в это детей. Так ведь?

— Совершенно верно, — кивнул адмирал, — удивлен что ты это понимаешь. Хэх, наверное, даже Вы. Господин сбежавший наместник.

— В течении часа мы пришлем всех, кто нуждается в защите и не сможет участвовать в охоте. Ваше же великодушное предложение об отдыхе я к сожалению, сейчас принять не могу. Но благодарен вам за него. Возможно в следующий раз. Если он конечно будет, при такой жизни.

— Вот как. Чтож, — Ушаков привстал в кресле и тут же рухнул обратно, — прошу прощения что не могу проводить вас. Считайте, что мы заключили соглашение. Если передумаете, наши двери для вас всегда открыты. Прощайте.