— Ничего себе просто… — настороженно сказала девушка, — ну ка, давай сюда. — Взяв левую руку правой, он протянул ее врачу. Катя осторожно взяла его за ладонь в свою и, повернув к себе прощупала. — Чувствуешь? Хорошо… Тогда закрой глаза. — Максим послушно сомкнул веки, и в следующую же секунду она уколола его гвоздем.

— Ау, ты что делаешь? — возмутился он, пытаясь отдернуть руку.

— Ну боль ты чувствуешь, это уже не плохо. Значит, нервные окончания не повреждены, а вот то, что ты руку плечом вел это конечно большая проблема. — Девушка осмотрелась, — садись вот на эту табуретку, сейчас быстренько тонус мышц проверим, раздевайся до пояса.

— А может не надо? Давай сначала с дверьми закончим?

— Черт, ты прав, нужно торопиться, — вздохнула Катя, — тогда так, я креплю, ты заколачиваешь.

— Хорошо, — Он кивнул и продолжил работу. Вместе и в самом деле получилось значительно быстрее. Девушка слегка насаживала гвозди, так чтобы они держались в одном направлении, а потом Максим забивал их по самую шляпку за пару ударов. Спустя пять минут защитный щит уже был намертво приколочен к косяку. Окна постигла та же участь, и только большое стойло пришлось ограждать не щитами, а несколькими слоями серебристой пленки.

— Слушай, вот мы все заколотили, а как же воздух поступать будет? — спросил, через несколько минут, осмотревшись по сторонам, парень, — вокруг же бетон щиты эти…

— Я попросила установить несколько вентиляционных клапанов на верху, у крыши, — охотно ответила девушка. Она отдыхала, прислонившись к одной из деревянных колонн, — видишь, вон те черные отверстия? Там фильтры, а воздуховоды направлены вниз, для меньшего попадания пыли. Мы достаточно далеко от источников взрывов чтобы не попасть под прямое облучение, но вторичное придет к нам в виде осадков, снега, пепла. Судя по времени, — она взглянула на старые механические наручные часы со светящимися стрелками, — да, снег, который идет прямо сейчас уже может быть радиоактивен.

— Постой, получается, что теперь нельзя выходить на улицу? Вообще?

— Нет, ну что ты, радиоактивные частицы бывают разных типов, объяснять долго, но если по сути то первые полностью отдадут свою радиацию за несколько суток, максимум две недели. Они страшны при близком контакте. И именно от них, в основном, сейчас защищаемся, пережить первые восемь дней и период их полураспада пройдет, — Катя сделала паузу, будто вспоминая что-то или формулируя мысль. — Вторые же могут находиться в почве сотнями лет, и тут нам придется просто жить с ними. Благо препаратов для нормального выживания в должны были привезти достаточно, останется только наладить производство лекарств от лучевой болезни и облучения.