— Вы не понимаете даже такой основополагающей вещи, как верности господину. Что уж говорить о том, что самураи не считают вас достойным руководить?

«Дело плохо» — промурлыкал Кот. — «У меня явно недостаточно сведений об их культуре и традициях, и взять их не где».

«Нужно что-то делать, еще пара минут и тут все мертвы будут».

«Пойдем ва-банк», — решил Царь, — «опасно принимать такие решения, но выхода как такового нет. Нужно действовать быстро, пока они не очухались. Повторяй за мной».

— Я, племянник Ферронова Романа. Главы и наместника всего Сахалина. Город Оха и его окрестности находятся под моей властью! Мне всего десять, но я победил вашего предыдущего главу, и достойного воина! Кто из вас хочет сказать, что он сомневается во мне как в господине может сделать шаг вперед и сразиться со мной!

— Вы слишком молоды, не знаете наших традиций, и готовы перебить всех недовольных своими собственными руками! Уж лучше почетная смерть!

— Почетной была бы смерть за господина. Но он сражался честно, как и Я. Да, мне не хватает сноровки и знаний. Но у меня есть достойные советники. Мудрые и честные. Вот одна из них, — Максим показал на Светлову.

— Я глава военной академии и первая помощница господина Ферронова, — сказала Татьяна, наконец вставая с снега, — если вы позволите мне помочь, — обратилась она к Максу, — то уверена мы сможем разрешить кризис.

— Самурай никогда не подчиниться женщине не из императорского рода, — отмахнулся переводчик. Но слова ее передал. — Они должны вам подчиняться. Те, кто не смогли бы уже мертвы. Ушли за своим господином. Остались лишь трусы, боящиеся за свою жизнь, и не успевшие совершить сеппуку.

— Ты тоже жив, — сказал Максим, а затем повернулся к оставшимся воинам. — Выберите самого достойного из тех, кто выжил. И он станет моим советником. Донесет до меня ваши слова даже если я буду далеко.

— Что вы делаете⁈ — закричала одна из спасенных женщин. — Они! Эти твари! Они отобрали наших детей! Отправили наших мужей убивать! Смерть!

— Точно! Смерть оккупантам! — раздавались крики в толпе, — чтобы никто не ушел живым!

— Стойте! Вы хотите спасти своих детей? Или хотите только смерти этих солдат подчиняющимся приказам? — громко сказала Татьяна, — Нам нужны они хотя бы для обмена.

— Для этого им не нужно быть целыми! — крикнула та же женщина.

— Нет! — Максим встал между бывшими заложниками и пленителями. — Я сам сегодня перебил не меньше десятка. Но в бою! Так нельзя!

— А что ты предлагаешь? Не наказывать их за то, что они совершили? За все те злодеяния?

— Они следовали приказам. Не верным приказам! Я чуть было не убил сегодня сдавшегося. А они не просто сдались, они перешли на нашу сторону!