— Да нет, коротышка, похоже, что это пространственная магия, — ответил ему Аталлаил.

— Так это я теперь что, из своей лачуги могу целый замок сделать?

— Простите тьер Лагор, но у вас нет лачуги. Вам, как герою освободителю полагаются свои хоромы. Конечно, ваш дом никто не отбирает, но и награда у вас соответствующая, — сообщил Дарий.

Мы продолжали идти по огромному залу, пока не достигли строя встречающих. Нельзя сказать, что это был ровный строй в соответствии с субординацией. Скорее, это мои близкие выстроились так, чтобы я мог поприветствовать каждого.

Я подошёл к своим женам, перед которыми стояли мои дети. Отвести взгляд от них было невозможно. Девушки не только не постарели, они стали ещё красивее, а вот детство своих детей я однозначно пропустил и наверстать уже не смогу. Но, хотя бы с десяти лет я буду с ними.

Первым навстречу мне сделал шаг мой старший сын. Сын Лии родился несколько раньше сына Эльмиэль. Амелия, дочь Ликаниель родилась на следующий день.

— Здравствуй отец, позволь представиться. Я Владислав Тёмный, твой сын, — с гордостью и достоинством, но явно нервничая, представился мой сын от Лии. Парень держался достойно, но видно, что волновался. Зато одет он был безупречно. Истинный будущий правитель империи Элизиум. По крайней мере, именно его я хочу видеть на месте Дарка какое-то время. Ему нужно будет научиться управлять империей и обучиться дипломатии, а потом вновь передать правление тому, кого выберут имперцы. Полагаю, что это вновь будет Дарк, если, конечно, захочет выдвинуть свою кандидатуру.

Моё предпочтение связано не только с тем, что он старший, но и с тем, что второму сыну придётся править тёмным лесом, а младшая, скорее всего, примет участие в управлении светлым. Это их дедушки с бабушками решили, когда те только родились. Я возражать не стал, при таком раскладе три великие державы станут ещё крепче и ещё дружнее.

— Ну здравствуй, сын, — протянул я руку, и парень её пожал. Вот только я и не планировал на этом заканчивать. Я встал на одно колено и притянул парня к себе. После чего обнял обеими руками и похлопал по спине.

Сначала Влад не решался, но потом всё-таки дал волю чувствам и обнял меня в ответ. Когда мы отстранились друг от друга, я заметил, что его глаза блестят от того, что начали слезиться.

— Так ты умеешь плакать? — вслух спросил я. Ведь единственная из вампиров, кто умеет плакать, это Лия.

— Я, нет… я… — тут же принялся возражать мой сын, но я его остановил:

— Не стесняйся выражать свои чувства, когда это уместно. Я горжусь тобой сын! — дал я ему совет и убрал свет из своих глаз, чтобы он видел, что мои глаза также полны слёз радости, как и его. Влад кивнул, показывая, что понял и вернулся на своё место, а я снова вернул свет в свои глаза и поднялся.