После всех преобразований, мы наконец-то с моей женой, Кашиной Еленой Александровной, бывшей преподавательницей МГУ и мной, Кашиным Леонидом Алексеевичем, пенсионером, бывшим археологом, бывшем деканом и доктором археологических наук, а ныне находящемся на заслуженном отдыхе, переехали в свой уютный домик, в двухстах километрах от Москвы.
Нашим детям, а особенно четырем внукам, настолько понравилась колоритная деревня, что они на все летние каникулы оставляли нам своих детей. Внуки целыми днями пропадали на речке, купаясь и загорая на песке. Что дети утонут мы с женой совсем не боялись, больно речка мелкая, взрослому по колено. Часто мы ходили в ближайшей лес с ними за грибами и ягодами, а вечерами варили из этих ягод вкусный кисель или жарили грибы на сковородке с картошкой, собранные в лукошко. Вкус неописуемый!
Вначале мы с Леной приезжали в свой домик на весну, лето и осень. В августе и сентябре собирали урожай с огорода, а затем уезжали на зиму в Москву. Так продолжалось года три и затем мы решили окончательно переехать в Горелово, а квартиру сдали в аренду, приличная прибавка к пенсии.
Мне недавно исполнилось шестьдесят восемь, все было хорошо, если бы не мой кашель и приступы, душившие меня каждые два часа. В последнее время, проклятая Жаба вцепилась в меня мертвой хваткой и не отпускает, даже не могу с внуками в лес сходить, отдышка начинается каждые сто метров. Похоже недолго осталось мне коптить на этом свете, жду смерти, как избавления.
Мне ничего не оставалось, как писать свои мемуары о своих археологических экспедициях, проходивших в разных частях света, итоги экспедиции и что интересного было найдено в них. Я, сейчас сидел за своим рабочим столом и передо мной на подставке стоял круглый многогранник, черно-антрацитового цвета, размером с небольшой апельсин.
Про него, как раз сейчас писал монографию. Мне преподнес его в подарок один наш студент, нашедший его на раскопках в Месопотамии, наверное в благодарность за то, что я включил его в свою экспедицию, по его просьбе. Очень уж тот хотел попасть в нее. Когда впервые очистил его от многовековой пыли и песка, то вначале показалась, что мне в руки попалась обыкновенная стекляшка, случайно оброненная вездесущими туристами, коих по древним раскопках шарахается во множестве.
Но, после радиоуглеродного анализа, возраст этого странного многогранника оказался почти в пятнадцать тысяч лет, что не вписывалось ни в какие научные концепции, причем его минеральный состав наши ученые, так и не определили. Единственное, что все сошлись в одном мнении, это не минерал, ни металл и не горный хрусталь, а какое-то искусственное образование, но его состав минерологи так и не смогли определить. Они даже с моего разрешения хотели отколоть себе кусочек от черного апельсина для дальнейшего изучения, но антрацитовый многогранник не брало даже алмазное сверло, даже те не смогли на нем оставить царапину.