— Прости, Мить, — промаргивалась Светлана. — Мы сейчас пойдем. Это мы так… О своем, о женском.

Когда я уходил, вслед неслось синхронное хлюпанье носом…

* * *

Без одиннадцать десять мы втроем практически столкнулись у входа в «виртуальную комнату». Митрич же, похоже, еще так и не вылезал из капсулы. Бабки — вовсе не заплаканные, а, наоборот, жутко деловые — мухой юркнули к себе за ширму. Я быстро разделся и загрузился в капсулу. Вход.

ДЕСЯТЬ, ДЕВЯТЬ, ВОСЕМЬ, СЕМЬ, ШЕСТЬ, ПЯТЬ, ЧЕТЫРЕ, ТРИ, ДВА, ОДИН!

Яркая вспышка.

ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС В 'АЛЬТЕРНАТИВНОМ МИРЕ! ХОРОШЕЙ ИГРЫ, ВАЛЕНТЫНЫЧ!

— Ну, наконец-то. Я думал, вас там Алевтина в плен взяла. — Митрич в полном боевом прикиде сидел на табуретке и смотрел на нас… странно. Он как будто сверлил нас своими буркалами. — Ну и нервы у вас, однако. Я бы не удержался, минимум на полчаса раньше влез — любопытство бы замучило. А вы… Скучные вы люди.

— Ладно,- охотник встал. — Собирайтесь и уходить будем. Хорошенько собирайтесь — сюда мы больше не вернемся. Все более-менее ценное — на аукцион, весь хлам с собой. Сейчас к Анике-вендору зайдем, и всю эту чешую ему скинем. Он, конечно, закрылся уже, но завтра, боюсь, у нас такой возможности уже не будет. И еще не скоро появится.

— Ох, темнила, нарываешься ты… — пробурчала Семеновна, уже влезшая на аукцион через сумку. — Специально ведь это все говоришь, чтобы мы раскудахтались: «А почему мы не вернемся? А что случилось?». А ты будешь молчать и загадочно улыбаться, да? А вот фиг тебе! Из вредности ничего спрашивать не буду!

И она ткнула в сторону Митрича ловко скрученную дулю.

Я тоже изучил своего нового друга достаточно для того, чтобы понимать — он сейчас не скажет, что он там придумал. Он сейчас вообще ничего не скажет. Поэтому с вопросами тоже не лез.

При таком дружном молчании собрались мы довольно быстро, и уже в половину двенадцатого потихоньку вышли из дома. Визит к Анике тоже не занял много времени — с тех пор, как по соседству поселилась многочисленная банда Караташа, работы у деревенского лавочника прибавилось, и трудиться ему приходилось едва ли не круглосуточно. По крайней мере, удивляться ночным визитам игроков он давно перестал. Ограничился введением «ночного тарифа», по которому брал себе дополнительные 10%. Плати и буди — любые капризы за ваши деньги!

В общем, к полуночи мы уже вытащили из кустов Цитамола и в полном составе шли по какой-то чащобе. Минут через пять Митрич остановился, огляделся, пробурчал под нос: «Да нормально вроде, чо», и велел нам перепривязаться на возрождение в этом овражке. Мы молча подчинились, только Семеновна пробурчала: