Коллеги мои уже удрали в поля, лишь не последовавший на сей раз за основной группой смотрящий-залетчик сидел на бережку.

— Слышь, парень, тебя как называть-то лучше? На «Лука жжот» у меня язык не поворачивается. Тебя правда Лукой, что ли, зовут?

— Нет, конечно. Это фамилия у меня — Лукьянов, а так-то я Андрей.

— А, понял. Ну а я — Дмитрий Валентинович. Слышь, Андрей — ты это… Насекомых на суше ловить сможешь? А то мне не дает — пишет, что нет у меня такой профессии.

— Кого ловить? — у игрового тезки Мудищева[42] аж лицо вытянулось.

— Ну кузнечиков всяких, червей, жуков. Я могу, но только в воде, это как рыбалку засчитывает, но их там и нет почти.

Я рвался продолжить эксперименты.

— Ну… Не знаю, не пробовал — растерялся он. — Замочить точно смогу, у меня же полный аккаунт, мобов валить только в путь, а это же типа мобы, только маленькие. Дохлые насекомые вас устроят?

— Да мне какая разница, каких на крючок надевать.

Последующие несколько часов мы вдвоем активно развлекались экспериментами. Насекомых в игре было прорисовано не так уж и много, мух, к примеру, не было вообще, но кое-какое видовое разнообразие все-таки присутствовало. Больше половины безвинно укокошенных членистоногих Вселенский Разум в качестве наживки забраковал, несмотря на все мои старания, но некоторых, повыпендриваясь, все-таки признал годными. То ли из-за разнообразия наживок, то ли из-за улучшающегося мастерства рыбка стала ловиться лучше, и ближе к вечеру я набрал уже больше тридцати очков мастерства. До заветных пятисот, требующихся на следующий уровень, было еще как до горизонта, но я был доволен. «Процесс пошел!», как говаривал небезызвестный персонаж моей молодости[43].

Уже ближе к вечеру мы с Андреем все-таки доигрались. Я попытался одолженным у Андрея ножиком разделать на наживку пойманного мелкого пескаря, Вселенский Разум неожиданно быстро согласился считать это наживкой, но вот заброшенный в воду кусок рыбьего мяса у меня кто-то резко сорвал. Вместе с крючком.

— Щука, наверное — попытался утешить меня компаньон-исследователь.

— И что теперь? — мрачно спросил я.

— Теперь ничего не сделаешь. А как в поселок вернемся, у Индиго или удочку почините, или лучше новую купите. А то с этим барахлом такие сюрпризы каждый день будут.

Дело было к вечеру, делать было нечего. В ожидании наших травоведов-охотников мы с Андреем сидели на берегу и мирно болтали.

— А что ты в волонтеры-то пошел, если не секрет? — поинтересовался я — Ты ж, я так понимаю, молодой парень, какой тебе интерес со старичьем возиться?