Глава 17 На митинг
Шольца Шириновский благополучно доставил до дому, а в штабе отчитался о возвращении бойца в строй. Никакой благодарности ни от кого получить не удалось, но его поступок оценили, хоть и не сразу.
Примерно неделю он ходил, как обычно, на службу, не переставая думать, где бы раздобыть денег и как бы слинять из этой организации, но его контракт истекал только в декабре. Конечно, он мог разорвать его и досрочно, но тогда бы не получил бы последней зарплаты и были бы проблемы с постановкой на биржу труда. Да и торопиться с этим пока не стоило, уйти проще, чем вернуться обратно, да и куда идти?
В тот день серьёзного разговора не получилось. Вернувшись к себе в комнату, Шириновский забегал, словно зверь в клетке, бормоча под нос невнятные слова:
— Так, что же делать, что делать? Нужно обязательно линять отсюда, иначе голову прошибут. Но как и куда? Или подождать ещё? Может, и вовсе уехать?
Сейчас он откровенно не знал, что лучше предпринять. Вроде бы он и шпион, а вроде и с крючка может соскочить, вроде бы и Родине помочь нужно попытаться, но сможет ли он вообще это сделать? Тут до прихода Гитлера к власти ещё ого-го сколько, а потом ещё почти целое десятилетие его правления. Может, безопаснее уехать на другой конец света? Что он вообще может сделать будучи обыкновенным штурмовиком?
Весь его политический опыт оказался в новых условиях почти бесполезен, всё приходилось начинать с самых низов и с нуля. Это изрядно бесило. Тихо ругаясь на турецком, он продолжал бегать по комнате, но приемлемых для него и Маричева вариантов не находилось. Да, со вторым голосом в его голове приходилось считаться, иначе частичная потеря контроля за телом, да и вообще…
А с другой стороны, сейчас ему такой шанс предоставляется повлиять на судьбу целого мира. Не отдельно взятой страны и даже не двух стран, а целого мира! И это может сделать он — Шириновский! Человек будущего, попавший в прошлое! С его послезнанием и опытом политической борьбы есть куда приложить свои силы, ох, как есть… А ещё его умение лавировать. Лавировать, лавировать и не вылавировать.
Ох, ох, ох, что же делать, как правильно-то поступить?
Разбуженный его метаниями, внезапно проснулся Маричев и сразу пошёл в атаку:
— Ты чего это удумал? Сбежать решил, еврей подлый!
— Еврей⁈ Да ещё и подлый⁈ — взвился в гневе Шириновский. — Ах, ты ж фашист проклятый, антисемит поганый!
— От антисемита слышу, на себя посмотри, кто ты сам сейчас такой. Сбежать он хочет. Я всеми силами страну свою спасти хочу, а он струсил, денег ему подавай больших, да комфорт, да власть. Да всего побольше, побольше…