— Срочно в номер: умер Шириновскин! Шириновскин умер! Дайте в ближайшую колонку новостей! Пришлите оператора! Нужен репортаж! Быстрее! — слышалось отовсюду, но для самого Шириновского это уже не имело никакого значения: он ушёл навсегда.
Душа Владимира Вольфовича, отрешившись от мелочных забот этого бренного мира, направилась туда, где нет ни времени, ни пространства. Долгий путь по тёмному туннелю, в котором она внезапно очутилась, наконец-то закончился ярким светом. И энергетический сгусток, всё время пытающийся принять форму своего последнего тела, вывалился в пронзительно-белую пустоту.
Глава 2 Выбор
— Ну, что, Вольфыч, и ты допрыгался?
Перед Шириновским предстал до безобразия знакомый образ. Характерная желчная ухмылочка на землистом лице, с такими узнаваемыми истерическими складками у рта и обманчиво-мужественной линией скул не оставляла никаких сомнений.
— Немтсов, ты, что ли⁈
— Ну, фамилий здесь нет, — уклончиво ответил ему человек. Или его душа?
Впрочем, ни этот человек, ни его душа никогда не привлекали Владимира Вольфовича. Он всегда был смешон, нелеп, скучен. Зануда и карьерист в худшем смысле этого слова.
Шириновский невольно улыбнулся, вспомнив лощеного Немтсова, обтекающего в прямом эфире далекого девяносто пятого. Или шестого? Нет, все же пятого.
Улыбаться внезапно расхотелось, и вовсе не из-за проблем с памятью. Просто его бывший оппонент вот уже несколько лет как лежал в могиле, убитый украинцами у Кремлевской стены. Дураки указывали на гаранта, но он-то знал…
— А что у тебя с глазами, Боря? — хрипло выдавил из себя Шириновский.
Он до сих пор толком не понимал: ни того, где находится, ни того, что с ним случилось и что его ждёт. Вот откуда здесь, спрашивается, взялся его давний знакомец? Причём такой же давний, как и мертвый?
— Нравится? — все тот же скучный голос, разве что без флера близкого скандала. Вот только пустые до выбеленной кости глазницы и голая кость вокруг несуществующих глаз превращала старого знакомого в жуткую пародию на него самого.
— Не очень.
— Знаешь, кто меня тогда?… — Немтсов не озвучил вопрос до конца, но этого и не требовалось.
— Не до конца. В смысле, заказчика. Доказательств, сам понимаешь… Давай, ты мне скажешь, прав я или…
— Я и сам не знаю. Они не представились. Просто застрелили. Да это уже и не важно.
— А что важно?
Владимир Вольфович почувствовал, что странный разговор резко приблизился к своей сути. И сейчас он, наконец, окончательно удостоверится: это всего лишь сон, горячечный бред после очередного выхода из комы!
— Я разве не сказал? Ты умер, — слегка злорадно заявил ему Немтсов.