— Ты была одна, а теперь мы будем вместе! — я посмотрел Кате прямо в глаза и заметил в них что-то едва уловимое, словно осколок льда начал таять.
— Макс, если я тебя потеряю, я этого не переживу! Я очень боюсь. Я ничего на свете не боялась. Уже давно. А этого буду бояться!
— Ты меня не потеряешь! Просто скажи, чего ты сама хочешь?
— Апельсинового сока, — ответила Катя и улыбнулась.
На меня смотрела та вчерашняя нежная и ранимая девчонка. Я обхватил её и крепко поцеловал.
— Будет тебе сейчас апельсиновый сок!
Окрылённый возвращением вчерашней Кати, я быстро оделся и помчался в ближайший магазинчик, мне очень хотелось купить и принести ей этот сок. Пусть это была мелочь, но из таких мелочей и состоят настоящие отношения.
Подгоняемый желанием доставить приятное своей женщине, а теперь я уже смело мог так называть Катю, я сбежал по лестнице в холл и чуть не свернул себе шею. В спешке плохо завязал шнурок на одном ботинке и сейчас, наступив на него, чуть не растянулся на полу возле ресепшена. Присев на корточки и завязывая шнурок, услышал диалог возле стойки.
— Скажите, а где поблизости можно купить продукты? А то я здесь первый день.
— За углом здания поверните направо, и через три квартала будет магазин!
Диалог гостя с администратором гостиницы был из разряда обычных, но вот только голос гостя показался мне знакомым. Сильно не задумываясь об этом и не глядя в сторону ресепшена, я произнёс:
— Пойдёмте со мной, я покажу. Как раз иду в магазин.
Я завязал шнурок, поднялся, повернулся к ресепшену и встретился глазами с… Ольгой.
Глава 18
Несколько секунд Ольга смотрела на меня, затаив дыхание, словно не верила своим глазам. После чего бросилась ко мне на шею и заплакала.
— Макс! Ты живой! — она разглядывала моё лицо и ощупывала его руками, словно я мог оказаться не настоящим человеком, а голограммой. — Живой! А этот козёл сказал, что ты погиб!
Я крепко обнял Ольгу и прижал к себе.
— А мне он про тебя то же самое сказал, и ещё это идиотское сообщение пришло.
Я был безумно рад, что Ольга выжила. Вне зависимости от моих отношений с Катей, сам этот факт был для меня просто невероятной радостью. Безусловно, в свете последних событий, я бы предпочёл, чтобы Ольга, будучи живой, находилась где-то в Питере, а не рядом. Впрочем, я не мог нормально об этом думать. Голова взрывалась. Моя девушка, которую я считал погибшей, стояла напротив меня, плакала от радости, обнимала меня, целовала и боялась отпустить, чтобы вновь не потерять.
Другая моя девушка, всего-то несколько часов, как моя, сидела наверху в номере и ждала апельсиновый сок.