— Повёлся, — грустно ответил я. — А за кого они меня принимали?

— Не знаю, моё дело было тебя убрать. Вопросы у нас задавать не принято.

— А ты не убрал, и тебя за это сюда?

— Не только за это, но тебя это не касается.

— Вообще-то, меня много что касается! Например, то, что ты меня в кос-лист внёс! — я начал заводиться. — Я теперь могу тебя убить, и мне, кроме бонусов от Системы, ничего за это не будет!

Железняк неожиданно рассмеялся.

— Ну давай, попробуй меня убить!

Он снова посмотрел мне в глаза, и я не увидел в них ни капли страха или сомнения. Мне показалось, что в этот момент я увидел того самого готового на всё Железняка: жёсткого, сильного, опасного.

— В Игре тебе ничего не будет! А вот на Точке Ч будет! — мой собеседник тоже разгорячился. — Только Игра она там осталась, за забором! Здесь её нет! Здесь вообще ничего нет! Кроме тысяч таких же неудачников, остохреневшей работы и сожалений о том, что тебя не пристрелили раньше, на каком-нибудь задании!

Судя по всему, он однозначно не знал, что на территории поселения Система доступна и вовсю функционирует. Не стоило с ним конфликтовать. Лучше было попытаться выяснить, кто ему дал приказ меня ликвидировать.

— Ладно, не злись! — сказал я. — Может, пригласишь меня войти?

— А не пошёл бы ты в жопу! — прямо и честно ответил Железняк.

— Тогда хотя бы скажи, кто дал приказ меня грохнуть? И зачем? В конце концов, я здесь из-за тебя в первую очередь! — мне уже было тоже не до любезностей.

Бывший майор КСК окинул меня тяжёлым взглядом и сказал:

— Приказ отдал «Орден Чистоты»! Зачем — не знаю!

— Что за орден такой?

Вместо ответа Железняк молча вошёл в дом и закрыл за собой дверь. Я понял, доставать его дальше в тот момент смысла не имело. В конце концов, деваться ему с Точки было некуда, если понадобится, ещё не раз можно было увидеться и поговорить.

По дороге домой я со всех сторон анализировал мой разговор с Железняком. Из минусов было то, что ко всем существующим загадкам прибавился ещё какой-то «Орден Чистоты». А хорошим результатом — почти стопроцентная уверенность, что Железняк больше не представлял для меня никакой угрозы. Хотя давно стоило прекратить быть в чём-то уверенным. Даже у Коляна была какая-то тайна, причём, видимо, настолько важная, что Система по ней даже квесты раздавала. И я лишний раз подумал, что надо бы как-то эту тайну разгадать.

Ещё я подумал о том, что забавная сложилась ситуация: вот так жил себе в красивом городе, не тужил, работал, встречался с девушками, ходил с друзьями на футбол, радовался жизни, а потом раз — и ничего этого не стало! И я оказываюсь в унылом депрессивном поселении, а всех дорогих мне людей заменили двое случайных сокамерников. И они сейчас были самыми близкие мне людьми. Два совершенно незнакомых мне человека, о которых я знал лишь то, что они сами захотели мне рассказать.