— Здесь что, всё так плохо? — как-то совсем обречённо спросил Колян.

— Кому как, — честно ответил распорядитель. — У кого есть деньги, тому хорошо, у кого их нет, тому плохо. Как везде, впрочем. А сейчас будьте добры, подойдите к веб-камере и улыбнитесь, я вам сделаю идентификационные карточки, у нас они являются основным документом. Кстати, из прошлой жизни документов с собой нет?

Меня это «из прошлой жизни» покоробило совсем уж сильно. И, видимо, не только меня, так как никто не ответил на вопрос.

— Тогда ещё и фамилии скажите! Максим, давайте с вас начнём!

— Седов, — ответил я и посмотрел в глазок веб-камеры.

Катя и Колян повторили за мной эту процедуру, после чего Андрей Николаевич сказал:

— Завтра зайдёте ко мне, заберёте! Каждый лично! Вот ещё, держите небольшие буклетики! — распорядитель достал из ящика стола и выложил перед собой три сложенных пополам листа бумаги, непонятно почему названные им буклетами. — Тут схема поселения, на ней отмечены гостиница, несколько столовых, здравпункт и ещё кое-что по мелочи.

Распорядитель взял со стола ручку и на одной из листовок что-то подчеркнул.

— Вот, я здесь отметил, как обещал, наиболее экономичную столовую, за двести рублей там можно более-менее нормально поесть. Всего вам хорошего! Желаю скорейшей адаптации! — Андрей Николаевич посмотрел на нас добрым отеческим взглядом и улыбнулся голливудской улыбкой.

Мы некоторое время сидели молча с открытыми ртами, пытаясь переварить полученную информацию. Первым не сдержался Колян.

— И это всё? — искренне удивляясь, спросил он.

— Да вроде ничего не забыл, — искренне ответил распорядитель. — Но если есть вопросы, то задавайте!

Колян встал с дивана, и эмоционально разведя руки в разные стороны, высказал вопрос, который мучил каждого из нас с момента прохода сквозь ворота:

— Куда мы вообще попали?

— Хороший вопрос, — философски заметил распорядитель, поменявшись в лице и став очень серьёзным. — Я, собственно, тоже хотел вас об этом спросить: вы понимаете, куда вы попали?

— Понимали бы, я бы не спрашивал! — уже немного агрессивно ответил Колян, а мы с Катей лишь неопределённо пожали плечами.

Распорядитель проигнорировал тон нашего товарища и всё так же дружелюбно пояснил:

— Я почему спрашиваю? Потому что среди тех, кто приходит к нам сами, не все понимают, куда они пришли, — продолжил Андрей Николаевич. — Впрочем, сами к нам приходят редко. Официально мы называемся исправительно-трудовое поселение номер двенадцать сорок шесть. Так мы проходим по всем базам. Неофициально — Черняевское поселение. Здесь раньше деревня Черняевка была. Разумеется, все эти названия и сравнения — чистая формальность…