— Кто спрашивать будет? — Соломоныч был всё так же спокоен. — Ты?

— Если не ответишь, за базар, так хоть бы и я! — гордо ответил помощник Березина.

Соломоныч усмехнулся и сказал:

— Ты, Калган — смелый, это хорошо. Но дурак, это плохо. Я бы на твоём месте сейчас хавальник завалил, а то потом захочется назад слова взять, да не сможешь.

Калган демонстративно запустил руку в карман, в котором, скорее всего, у него лежал нож. Все присутствующие напряглись.

— Калган! — довольно громко произнёс Генрих. — Ты тут мясню решил устроить? Мне тоже это всё не в жилу. Сейчас наш гость нам всё обоснует, а там порешаем, опрокидывает он нас, или нет.

— Базару нет, — поддержал Генриха Академик. — Соломоныч! При всём уважении, или ты берега попутал, или мы тут все не в теме. Мы слушаем тебя!

Генрих же подошёл поближе к нам и мрачно посмотрел на коммерса. Мне стало не по себе. Возникло тревожное ощущение, что авторитета Соломоныча в данной ситуации может не хватить, и нас просто, как эти парни выражаются, посадят на перо. Неужели ушлый барыга думал, что ему поверят на слово? Это было чересчур самонадеянно. Или ему так понадобился артефакт, что он решил получить его любой ценой и пошёл со мной, не имея никакого нормального плана? Хотя, может, это бы и сработало, но вот только Березин так некстати объявился. Мне стало совсем грустно.

— Соломоныч, ты человек авторитетный, даже среди нас, но ты нам кинул предъяву за нашего друга, а сейчас он перед тобой. Либо кидай её ему, либо… — Генрих замолчал, и возникло ощущение, что ему неудобно договаривать.

Но договорить было не нужно.

— Не продолжай! — понявший всё как надо, Соломоныч тоже встал из-за стола, подошёл к Березину и обратился к нему: — Берёза, пока тебя не было, я сказал братве, что ты крыса. Вот сейчас и тебе это повторяю. А сказал я так, потому что знаю, ты до сих пор работаешь на Контору.

— Обоснуй! — прохрипел Березин и приподнялся с кресла.

— Не вопрос, а то, что ты живой, даже лучше, — спокойно ответил Соломоныч. — Я как раз хотел человека пригласить, но тут ты нарисовался. Дайте мне пять минут, сейчас схожу за живым доказательством.

Я заметил, как изменилось выражение лица у Березина, а Калган попытался сохранить видимость полной невозмутимости.

— Только не свали, барыга! А то мы пацанчика твоего до кучи с его шмарой оприходуем! — бросил он вслед уходящему Соломонычу.

Это выглядело нелепой попыткой сохранить лицо, хотя, возможно, Калган просто был преданным Березину идиотом.

Шутку его оценили не все, видимо, не каждый из присутствующих хотел конфликтовать с Соломонычем и коммерсами, а то, что старый ушлый барыга на пустом месте не стал бы так рисковать, они догадывались. А, может, кто-то и со мной не хотел воевать.