Соломоныч же вёл себя будто ничего особо серьёзного и не произошло. Он спокойно подошёл к Генриху и приобнял его за плечо.

— Чуть не угробили пацана на пустом месте, — добродушно сказал коммерс, но при этом посмотрел на Генриха с нескрываемой издёвкой.

— Да пацану бы ничего не сделали, не при делах он, — спокойно ответил блатной авторитет. — Проездной бы забрали, чтобы как-то оформить наказание. А девчонку бы вальнули, это да. Ладно, не обессудьте! Всякое бывает.

— Не вопрос, главное же, что решили, — согласился Соломоныч и, немного прищурившись, спросил. — Наследство Берёзы когда дербанить будете?

— А тебе какая разница? — удивился Генрих.

— Ты пойми правильно, — очень аккуратно начал Соломоныч. — Я не говорю, что это косяк. Но девчонка вам реальную услугу оказала. Надо бы отблагодарить.

— Так, её сейчас отпустят. Что ещё надо?

— Отпустят — это одно. Вы её и так по понятиям должны теперь отпустить. Тем более троих кротов вывели благодаря ей. Ты же прекрасно понимаешь, о чём я. И ведь даже не из своего кармана. У Берёзы много чего осталось. А он ей жизнь испортил, из-за него она сюда попала. Берёза ей конкретно должен остался. В общем, я надеюсь, вы поступите по справедливости.

— Ну тогда оставайся, будем базарить, пока все здесь.

Слушая их разговор, я удивлялся ушлости Соломоныча. Судя по услышанному, коммерс решил вытрясти из блатных ещё какую-то компенсацию для Кати, а учитывая, с каким размахом он обычно всё делает, то, видимо, немалую компенсацию. А, может, и не только для Кати, поди узнай потом, что он там вытряс.

Я обернулся, чтобы найти Железняка и поблагодарить его. Но бывшего майора нигде не было. Я хотел выйти на улицу, в надежде, что он не ушёл далеко, но в этот момент привели Катю. Она выглядела немного встревоженно, но едва увидела меня, всё поняла и бросилась мне на шею. Мы простояли так без слов около минуты. Я обнимал Катю очень осторожно, она же прижалась ко мне и обхватила меня руками так, словно сейчас кто-то должен был начать её отдирать от меня.

— Всё уже позади, — сказал я, немного отстранив от себя девушку и посмотрев ей в глаза.

— Спасибо, Макс! — произнесла Катя и вновь прижалась ко мне.

— Да ты не меня благодари, а Соломоныча да Железняка. Правда, второй уже свалил, но первый пока здесь.

Катя подошла к Соломонычу, который смотрел на нас со стороны, и тихо сказала:

— Спасибо вам большое! Я представляю, чего вам это стоило.

— И какого было уговорить Железняка! — добавил я.

— С ним было не так уж проблемно, — сказал коммерс. — Поверь, Максим, я умею уговаривать.