— Нет, сомневаюсь я. Вроде у меня всё хорошо. Ведь всё хорошо, Михаил Евгеньевич? — спрашиваю ректора.

— Да, у студента все в порядке. — ректор смотрит на посетителя. — Извините, но Вы представились следователем. А не инквизитором. У Вас есть вопросы к гимназисту по последнему почти прорыву демонов?

— Нет, конечно. Мы уже выяснили что Ваш студент в этот момент болел сильно, и даже к нему вызывали целителя. — говорит инквизитор. — вопросом по этому делу к нему нет и не может быть. Мы и выясняли только потому, что в деле его дядя фигурировал.

— Тогда, возможно, мой студент связан с какой-либо религиозной организацией? — повторно нагнетает ректор.

— Нет, ну что Вы. Я по другому вопросу к Кириллу. — Иван Иванович оглядывается ко мне в поисках поддержки. Я виновато улыбаюсь и пожимаю плечами.

— Тогда Иван Иванович, я напрямую запрещаю гимназисту общение с Вашей организацией в пределах учебного заведения в любое время. — ректор даже как-то с удовольствием произносит. — Только после официального запроса через главу департамента.

— Вы что-то имеете против Инквизиции? — прищуривает глаза Кузнецов.

— Ни в коем случае. Вы очень полезны. Только вот как оказалось, что не нам. — Ректор даже немного посуровел. — В городе месяц почти в открытую жил демон. Пропадали люди. Только по счастливой случайности и блокаде школы не пострадали дети-маги. И нас спасали не вы, те, чья это была прямая обязанность. А спасали сторонние шаманы по каким-то своим соображениям. Поэтому, извините мне мою слабость, но Гимназия будет сотрудничать с вами только после официального запроса.

Кузнецов немного подумал.

— Тогда разрешите откланяться. — я развожу руками. — До встречи. Кирилл, Вы не проводите меня?

— Я неточно выразился? — Ректор даже привстал. — у гимназиста экзамен, и беспокоить его ради Вашего интереса, считаю излишним.

— До свидания.

Инквизитор прощается и уходит.

— Кирилл, извините меня. Но накопилось немного. — говорит ректор. — Интерес этой организации не празден. Сейчас им в городе не поможет никто. По озвученным причинам. Или помогут, но в рамках инструкций, не более того. Но когда нибудь это изменится. Инквизицию не любят, но стараются ей помогать обычно. Все-таки важное дело делают.

— Я понимаю. Не извиняйтесь, пожалуйста. Я знаю что им от меня нужно. Это никак с нарушениями закона не связано, — говорю. — Силой не заставят, а в остальном буду осторожнее.

— Хорошо. Но у Вас экзамены назначены, Кирилл?

— Да, конечно, — откланиваюсь. — Я побежал.

Экзамены проходят ожидаемо скучно. Кроме истории, которую пришлось учить, задачи довольно простые. Не зря мне Степан говорит, что первый год учат чуть-ли не читать-писать. Вот и этот экзамен в комиссии из трех преподавателей больше превращается в беседу. Написать, посчитать, показать конструкт, рассказать про кого-нибудь. На всё про всё уходит минут сорок.