Метнувшись к Степану, я быстро срываю армейский амулет. Шея егеря представляет из себя жуткую рану. Кровь толчками выходит из порванных артерий, и неестественное положение головы говорит о том, что счет идет на секунды. При этом егерь еще жив, но уже без сознания. Вокруг шеи светится зеленым облачком, видимо, дух Жизни. Похоже, только из-за него Степан еще дышит. Я прикладываю амулет к телу егеря, не зная, что еще делать. Но за меня все уже сделали военные.

Тело Степана покрывает золотистая сетка, потом разворачивается какой-то круг с надписями внутри. Зеленое облачко резко сворачивается само в себя и формирует зеленые сосуды и мышцы на месте вырванных. Кровь резко прекращает идти наружу. Становится видно, как она идет теперь там. В тоже время, с огромной скоростью эти мышцы начинают обрастать обычными мышцами, и так же быстро рана закрывается новой кожей. Буквально через пару минут о схватке напоминает лишь неровный шрам и лужа крови рядом с головой.

Тяжело дыша, я наблюдаю и запоминаю все, что происходит.

Егерь на глазах высыхает. Видно, что на залечивание раны идут все доступные резервы организма, амулет выгребает все, до чего может дотянуться, а дух Жизни помогает ему в этом.

Я поднимаюсь, и подхожу к кошке. В зрении Духов, она светится даже сильнее кабана. Переключаюсь и вижу, что даже мертвым, тело кошки постоянно пытается исчезнуть. А голову обычным зрением я вообще уже не замечаю.

Лис, видимо чувствуя некоторую вину, нарезает круги вокруг места битвы, охраняя.

— Ну не видел я ее. Точнее, сейчас понимаю, что видел, но не обращал внимание. — винится он. — Каким-то образом, эта стервь давала понять, что она не важная часть пейзажа.

— Я тоже не видел, а Зрение не выключал с утра, — говорю. — Так что, нужно теперь учитывать и такие вещи.

— Что произошло? — раздается голос Степы.

— Ффух, — тяжело выдыхаю я. — Тебя убила вот эта рысь. Потом мы с Лисом похоже убили ее, вокруг твоей шеи было зеленое облако, я надел на тебя амулет, потом все заросло, и ты проснулся лет на десять помолодевший. Немного сумбурно?

— Не то слово. Давай пообстоятельнее, — поднимается на ноги егерь. — для мертвеца-то я чувствую себя отлично. Только есть очень хочется, даже скорее жрать.

Я пересказываю Степану что видел. Егерь, тем временем, перемещается ближе к брошенным пожиткам. Развязывает узел и начинает пластать запасенный пожаренный кусок кабана.

— Присоединяйся, если хочешь. — жуя, говорит. — Сил нет терпеть.

Присоединяюсь, и минут двадцать сосредоточенно жрем. Даже непонятно, откуда место взялось. У егеря то нормально — он с того света вернулся, а я вроде только что ел. Кусок заканчивается, и начинаем собираться снова.