— Ты знаешь, а неплохо, — говорю. — Слабость небольшая, да и все, пожалуй. Как у тебя дела? Мне валентинов парнишка сказал, что тебя казаки арестовали?

— Было дело, мы потом на эту тему поговорим, — немного смурнеет егерь. — Но вкратце, пленили казаки меня и Валентина, там же нашлись и пропавшие офицеры. Мы выбрались, был бой. Потом пришел Большой Медведь и все поправил. Чуть позже высадились войска.

Сейчас клана Змиевых больше нет. Их поместье оцеплено, там сыскари и инквизиторы. Торговля Корниловых пока под вопросом, губернатор арестован. Но это неделю назад было.

Ты лучше скажи, где ты такое подхватил, что тебе земляника из Пятна не помогла?

— Про это у Шамана лучше спросить. Он меня из каких-то далей возвращал, это я запомнил, а что и где, уже нет.

— Ну да, конечно, — поморщился егерь. — Так он и ответил. Его теперь не сразу и найдешь. Но я понял, что это ваши магические штучки, никого не заразишь. Отлично. Еще должен прийти целитель, на всякий случай обследует.

— Степан, дорого наверное, если что, вон там остатки денег...

— А, я ж тебе забыл сказать. Две новости и обе на удивление хорошие. — опять улыбается егерь. — с какой начать?

— Ну раз новости хорошая и хорошая, дай подумать, — меня тоже отпускает, и хочется подурачиться. — Начни с хорошей?

— Отлично! — воодушевляется. — Первая новость такая, ты уже пару дней как мой племянник Кирилл Олегович Бекетов. Нормально?

— Да здорово! Теперь, как только приду в себя, идем в гимназию.

— Теперь вторая. Ты теперь очень обеспеченный по местным меркам человек. — Степан становится серьезным. — И я вместе с тобой. Валя продал вынесенное из Пятна. Сумма получилась большая даже для него. Больше двух тысяч золотом. Свою долю он взял. А нашу я позволил себе поделить как три к семи в твою пользу. У тебя без малого полторы тысячи теперь.

В общем, в Имперском банке в Мангазее открыт счет по условию. За такие деньги убивают, Кирилл. Поэтому, чем меньше людей будет знать о твоем состоянии, тем лучше.

Сейчас, особо никто не в курсе. Семеныч продавал и в Тюмени, и успел в центральное наместничество дирижаблем смотаться, где, собственно, счет и открыл. Но это дело времени, когда прознают.

Так что я тебя в гимназию устрою, и в тайгу. Тут след и оборвем. А в тайге мне значительно свободнее будет.

О том, что большая часть денег твоя, кроме меня и, наверное Шамана, не знает никто. Но если что, через Валю меня найти сможешь. Это на будущее.

— Хорошо, я понял. — говорю. Ощущаю, что перед дверью на улицу появился человек, так что стук в дверь неожиданностью не становится.