Врачи уже полным ходом оказывали первую помощь Соломонычу, Вадиму и выжившему охраннику. Минут через десять они сообщили, что можно покидать отель. После этого нашего старшего товарища унесли в машину, и мы последовали за ним.

Перед уходом я подошёл к телу Соскинда. Его уже переложили на стол и накрыли простынёй. Я поймал себя на том, что смутно помнил момент, когда расстрелял его. На меня тогда словно что-то нашло, и я не мог понять, была ли это естественная реакция человека на такой стресс, или же Система уже начала менять моё сознание. Я убил человека. Плохого ли, хорошего ли, это было неважно. Я отнял у него жизнь. Что это было? Справедливая казнь или банальное убийство из чувства мести? Или ради прокачки? Ответа на этот вопрос не было. Как и не было времени рефлексировать. И я решил отложить эти размышления до того момента, когда смогу им предаться в полной мере. Как-нибудь тёплым летним вечером с кружечкой пива.

Я попрощался с Вадимом, поблагодарил его, попросил ещё раз прощения, и мы покинули номер. После нашего ухода Алексей должен был тут же вызвать настоящую скорую помощь и полицию.

Мы с Гариком решили отвезти Соломоныча в подпольный госпиталь, а после этого выдвигаться к Точке. К тому времени как раз должен был собраться наш отряд и подвезти оружие. В машину скорой помощи также перенесли и Катю.

По дороге Соломоныч снова пришёл в себя. Ему уже сделали несколько обезболивающих уколов и обработали раны, было видно, что ему стало легче. Кате тоже вкололи сильный обезболивающий препарат.

Я снова отправил Системе запрос на принятие моего старшего товарища в клан, сам коммерс это подтвердил, и мой клан «Свободные люди» увеличился в полтора раза: с двух человек до трёх.

— Соломоныч, скажи, пожалуйста, за что тебя так пытали? — спросил я старшего товарища, после того как мы завершили все процедуры по приёму в клан.

— Да всё за то же, — улыбнулся хитрый коммерс. — Хотели выяснить, где общак клана.

— А почему ты им не сказал? Какая тебе уже разница была? Ты же всё равно «отъезжать» собрался. А тут такие мучения напоследок.

— Макс, я честно не помню, где этот долбанный общак!

— Да вот не верю я, чтобы ты куда-то задевал столько денег и не помнил! Без обид, но не верю!

— Ну вот и они не поверили, — вздохнул Соломоныч. — Непонятно только как они меня нашли?

— Это-то как раз понятно. Герасим, друг твой, крысой оказался.

Я подумал, что человека, устроившего нам столько неприятностей, стоило внести в кос-лист. И не только подумал, но и тут же и внёс. Причём не только в свой персональный, а ещё и в кос-лист клана. После чего опять поймал себя на мысли, что медленно, но верно становлюсь Игроком.