“Итак, отвечая на твой вопрос, у меня нет ...человека . Вместо этого у меня есть небольшая группа надежных друзей. Действительно отличный начальник, который понимает, когда Джоуи болен, а я в относительной безопасности, и меня не уволят, если мне придется заявить об этом. Замечательные домовладельцы, Руди и Джемма, которые следят за тем, чтобы в нашей квартире было безопасно и тепло. Моя подруга Лейси сейчас живет в Нью-Йорке — мы вместе работали над "Дасти", — и я знаю, что в случае крайней необходимости смогу занять у нее денег. И, конечно, моя семья в Южной Джорджии. Они здесь не для того, чтобы присматривать за мной или спасать меня, когда моя машина сломается, но я знаю, что при самом худшем из возможных сценариев мне есть куда пойти ”.
Укол стыда пробегает по мне, напоминая о том, откуда я пришел.
Я редко вспоминаю дни до того, как моя мама встретила моего отчима, когда у нас почти ничего не было. Когда мои туфли были на размер больше или в носках были дырки. С тех пор мы прошли долгий путь, и я живу привилегированной жизнью. Я была так занята жалостью к себе из-за своего разбитого сердца, что, кажется, упустила из виду некоторые из самых важных вещей в жизни.
“ И теперь у тебя есть я, ” говорю я, слова вырываются сами собой, прежде чем я осознаю, что говорю. “Если ты когда-нибудь окажешься в затруднительном положении, у тебя есть кто-нибудь, кому ты можешь позвонить”.
Выражение ее глаз непроницаемо, как будто она мне не совсем верит.
“Мы вместе переживаем шторм”, - беспечно говорит она. “Завтра ты возвращаешься к своей жизни, а я остаюсь в своей. Ты мне ничего не должен, Уэст.
Я качаю головой. “ Нет, не хочу. Но это не значит, что мы не можем быть друзьями. И у нас больше общего, чем ты думаешь. Моя мать была матерью-одиночкой, пока мне не исполнилось восемь. Мой отец умер, когда мне было шесть месяцев, в результате несчастного случая на фабрике, где он работал. Никакой страховки, ничего. Мама работала в закусочной, чтобы прокормиться. Мы покупали подержанную одежду, и она водила машину еще старше твоей. Только когда она встретила моего отчима, все изменилось, но у меня сохранились отчетливые воспоминания о том, какой была наша жизнь до этого.
“Моя жизнь довольно насыщена хоккеем, но это не значит, что я не могу найти способ протянуть руку помощи, чтобы тебе не было одиноко”.
Она смотрит на меня, прикрыв серые глаза, почти настороженно, когда она наблюдает за мной. Затем что-то меняется, и она улыбается — черт возьми, она хорошенькая, когда улыбается. Она подтягивает колени к груди и кладет на них подбородок.