Костя поперхнулся ядом и злостью. Я же подвинула к себе документы и внимательно их рассмотрела. Оригиналы, с печатью известного диагностического центра, в двух экземплярах сразу. Какие — то локусы, цифры, а внизу чёрным по белому написано:
'Вероятность отцовства: 0%
Вывод: отцовство практически исключено.'
— Костя, это точно какая — то ошибка. Давай сделаем повторный тест. Такого просто не может быть. Мы делали инсеминацию в одном из лучших центров, там всё надёжно и прозрачно. А если всё — таки они что — то перепутали… Я клянусь, что никогда, ни разу в жизни, не изменяла тебе! Ты был и остаёшься моим первым мужчиной. Давай решим эту проблему как взрослые люди. Это ведь наш ребёнок, мы так долго ждали его, шли к нему. Даже если есть место врачебной ошибке…
— Заливай это кому — нибудь другому, Лиза! Ошибки быть не может. Ты мне изменила. Я не собираюсь растить чужого ребёнка и давать ему свою фамилию. И уж тем более, не стану помогать тебе ни рублём, — холодно и относительно спокойно заявил Костя. — Даю тебе неделю на то, чтобы подыскать жильё и съехать. Встретимся в суде.
Он поднялся и, не глядя на меня, развернулся к выходу.
Адвокат бросила напоследок, что вина моя практически доказана, так что отпираться бесполезно и моё дело проиграно. И ушла следом.
Я же сидела и не могла поверить в то, что произошло. Фарс! Абсурд!
— И тем не менее это произошло, — прошептала, глядя на одну из доставшихся мне бумажек с результатами экспертизы.
Вздохнула, пытаясь немного совладать с чувствами. Надпись на бумаге «Вероятность отцовства: 0 %» так и стояла перед глазами, словно заслоняя остальной мир.
— Главное — что он мой сын. С остальным я справлюсь. И без Костика.
Глава 2
Как бы я ни старалась держаться, мой мир разрушился до основания и на душе было паршиво как никогда. Не сразу поняла, что лист с результатом ДНК — теста видоизменился — я практически утопила его в слезах, даже не заметив, что плачу. Тихо, беззвучно.
А ведь мне бежать домой, к ребёнку! И там мама.
Написала сестре сообщение, что развожусь и мне нужно где — то пожить. Та не стала перезванивать, видимо, почувствовала, что не возьму трубку. Написала, что ждёт в любое время дня и ночи, домофон включила, в спальне сейчас пойдёт наводить порядок, маме ни слова не скажет.
Такая поддержка заставила улыбнуться сквозь слёзы. Вот ведь ненавязчивый человек. Не то, что всякие Мегеры Геннадьевны.
Слёзы потекли ещё активнее, я начала всхлипывать, утирать нос. А время утекало безвозвратно и следовало поторопиться домой. И желательно в нормальном, не заплаканном виде!