Я открыла рот от ужаса. А где три?

— Следующий! — рявкнул предатель — инструктор. И вообще безо всякого раз, два, три придал ускорение уже Глебу.

Все дисциплинированно поднимались со скамьи и шли навстречу голубому небу. Никто не упирался, не орал, все прыгали как порядочные, я же искренне переживала за себя и друзей.

Как они там? Летят? Всё ли хорошо? Открылись ли парашюты?

— А можно… — начала Варвара, но её подло вытолкнули из салона.

— Я сама, — прокричала я инструктору, но тот хищно улыбнулся и сказал, чтобы я подождала.

Чего ждать? Все прыгали один за другим. Чем я хуже?

Я стояла так близко к краю, что кончики моих кроссовок были за бортом самолёта. Сердце отчаянно колотилось, лицо обжигал холодный воздух, я же держалась за трос, который соединял кольцо моего парашюта с самолётом. Прыгни — и под весом тела вылетит кольцо, активируя сложный процесс раскрытия купола.

В какой — то, известный только ему момент, инструктор вытолкнул меня за пределы безопасного салона.

Я заорала так, что оглушила, наверное, пролетающих в радиусе ближайших десяти километров, птиц. И тут же заткнулась.

Как только парашют раскрылся и движение моё замедлилось, я выдохнула, открыла глаза. И ахнула!

Какая красота!

Я не падала. Я парила!

Меня словно поддерживал сам воздух, укачивал, убаюкивал. Все страхи, опасения позабылись словно их и не было.

Я наслаждалась каждой секундой, каждым мгновением.

Безоблачное небо. Безоблачное, бесконечное счастье. Пронзительное, острое.

Никогда так ярко я не чувствовала, что живу. Никогда прежде не ощущала столь сладкий вкус жизни.

Блаженство!

Через бесконечно долгие, но такие полные и насыщенные секунды я разглядывала пейзаж.

О, по той дороге мы ехали! А тот дом проезжали, у него на крыше статуя коровы на мотоцикле. Ровные разноцветные прямоугольники земельных участков, проезжающие вдалеке машины…

До земли остаётся совсем немного.

Ко мне бежит человек, кричит, чтобы готовилась к посадке, поджимала ноги.

И нет никакого страха. Я помню каждое слово из инструктажа и делаю всё так, как положено. И приземляюсь словно десантник с двадцатилетним опытом — не падая на пятую точку!

— Ну надо же! — удивляется мужчина, принимающий меня на земле. — Молодец! Боец!

— Спасибо! — улыбаясь до ушей, благодарю я, а сама готова едва ли не на шею ему броситься.

Эмоции бурлят, норовят выплеснуться через край. Я смеюсь, смеюсь, смеюсь. Иду, куда велено, болтаю о прыжке, о невероятных эмоциях, которые прежде никогда в жизни не испытываю. Навстречу мне бежит Белка, такая же безоблачно, пьяно счастливая.