Теперь знаю, что будет — ничего хорошего не будет! Вот что будет.

А тема общения, у нас, выдалась специфическая. Началось всё предсказуемо, с разговоров о рейде. Кто как увидел штурм укрепления игроков. Кто что делал, во время отражения волны скелетов с осьмиглазами, уже внутри пещеры. Какие мысли посещали, по мере затягивания рейда. Как Борвард удивился нашей просьбе. Но понимая, насколько это может быть важно, бросил все дела в реале, а в игре, помчался сразу в академию.

Рассказал он и о дознавателях, что начали трясти его на предмет желания навредить Литоруской империи. То один дознаватель, то другой, то сразу несколько; но все с однотипными вопросами: зачем мы посадили зерно, когда сделали это, почему именно империю решили уничтожить, кто передал нам зерно, и многие другие. С их вопросов, складывалось ощущение, будто у них нет даже тени сомнений, в наших злых намерениях.

Вот тут-то всё и началось. В смысле, что этот рассказ Борварда, стал триггером, для темы на весь оставшийся вечер. Дед высказался, будто все следаки, во всех мирах одинаковые… После, он прицепился ко мне — за что я по малолетке сидел. Не сообразив, что он имеет ввиду, я ответил, что не в том районе возродился.

Пускай не сразу, но мы смогли разобраться и понять друг друга. И с этого момента, все темы вертелись вокруг: мудаков следаков, тупых подсудимых, хитрых адвокатов, злых судей, прошаренных рецидивистов, глупых следаков, идиотов адвокатов, злых прокуроров, чересчур хитрожопых подсудимых. И дальше в том же духе, в разных вариациях. С перерывами на поржать, и обсудить следующий напиток.

Дедом было рассказано много историй, про то, как следаки колят на допросах. Могут в три ночи ворваться арестовывать, и сразу начинают давить. Совсем как Борвард рассказал, только обвиняют не в посадке семени хаоса, а в грабеже, или краже, или даже убийстве… Были истории, про различные подставы, как со стороны правоохранительных структур, так и со стороны подсудимых и потерпевших. Бывает и такое, что бедные и несчастные потерпевшие, на деле оказываются теми ещё мошенниками.

Чёрт, да в этот вечер столько историй прозвучало, что я даже четверти их уже не вспомню. И после каждой такой истории, дед начинал повторять раз за разом, что нельзя ничего говорить без своего адвоката. Нельзя признаваться, что ничего не помнишь. И упаси бог, подписать какую-нибудь бумажку! Стоит сказать, что не помнишь, и подписаться под чем-то — сразу выяснится, что ты по пьяни ограбил банк, или изнасиловал девушку, её парня, кошечку и канарейку…