— Нет. Меня Нобору-сан чуть побумкал, но без фанатизма.

Оценив размеры водителя, сэмпай проникся:

— Серьезный дяденька. Наверное, даже я его с первого раза не уроню.

— Это да, он раньше борьбой занимался и сейчас старается себя в форме поддерживать... Кстати, все хотел спросить. А почему ты в дзюдо пошел, когда твой отец известный каратист?

— А, это я маленьким дурной был. Мороженое без спросу съел, мне запретили в додзе ходить к отцу. Я назло пошел к соседу, а там дзюдо. Отец на принцип пошел и я тоже. Через три месяца втянулся, так и остался. Иногда дома мне кое-что показывают для общего развития, но дзюдо теперь как основной спорт идет... Слушай, ты серьезно сказал, что он тебя колотил? И как это выглядело?

Гревшая уши Эйко хихикнула:

— Как слон и моська. Тэкеши-сан вокруг прыгает, а Нобору-сан его отпихивает осторожно, чтобы не прибить ненароком.

Насчет слона — это у нас в конце прошлого года был месяц русской классической литературы. Что-то там в кривом переводе изучали из басен и прочего великого наследия. Толстая книга с картинками. Тексты народ забыл почти сразу, а карикатуры на уроке обсуждали.

Услышав про то, что меня чуть не ухлопали, Кацуо загорелся:

— А можно еще раз показать? Если я буду что-то из дзюдо твоим ученикам показывать, чтобы представление было? Вон, все уже ушли, только мы остались.

Добрый ты, сэмпай, совсем меня не жалко. Хотя — почему бы и нет?

— Масаюки-сан, Нобору-сан, не хотите минуту в легком темпе? В полсилы?

Кланяются. Им на удивление нравится со мной на кулаках меряться. Иногда даже заломать удается, все же весовые категории у нас разные. Как только допустил, чтобы в клинч вошли или просто дотянулись — мне калечить их останется, а я не хочу.

— Капы не забываем. Эйко-сан, вот тебе секундомер и свисток. Ставь на минуту, как время закончится, скомандуешь “Ямэ”.

Резинку в рот, чтобы зубы не повыбивать ненароком. Кланяюсь, даю отмашку:

— По очереди, хаджимэ!

Минуту мы рубились душевно. Блоки, атаки, контратаки, броски и даже на удушающий смог водителя поймать. Все это в хорошем темпе, почти как в клубе. Под конец Масаюки-сан ненароком подставился, зацепив меня за майку. Вот я и крутанул его через бедро. Майке пришел каюк, но впечатался он в татами знатно, аж пол загудел.

— Ямэ! — пискнула испуганно Эйко.

Я ободрал остатки материи, вынул капу, поклонился головорезам и еще раз уже зрителям.

— Примерно так. Но это уже для тех, кому совсем скучно стало. Пока же — приседания и отжимания. До полного изнеможения.

Фух, купаться пойду. Минута — а будто вагоны разгружал. Интересно, сколько килограммов в Масаюки? Больше сотни точно. И ни капли жира, одни мышцы. Крепкий у меня телохранитель...