Смех стихает. Все успели по клубу пройтись, оценить внутри и снаружи. И в мастерские заглянули, станки пощупали, с Атсуши Сугияма раскланялись. Он как раз капот открыл и что-то там в потрохах “американца” шаманил. В задних рядах самый сообразительный громко шепчет:

— Так это же перец, кто китайцам в парке ввалил! Точно, его рожу по всем каналам крутили.

Сдержанно кланяюсь. И решаю заканчивать концерт.

— Ладно, по очкам я пока веду. Давай просто. Как два конкретных мужика. На кулачках. Кто кому вломит, тот и крут. А? Если мне наваляешь, вся ваша банда у нас пиво будет пить бесплатно. Всегда. Если я тебе — рот закроешь и перестанешь отсвечивать... Даже фору тебе дам — можешь нож достать. Есть ножик хоть?

Зрители оживились — любимое развлечение, на железе друг другу нервы и кишки помотать. Кстати, раньше босодзоку кромсались почем зря. Это их буквально последние пару лет начали потихоньку щемить за беспредел. Хотя — с железом наверняка каждый, статус обязывает.

— Так я не понял? Слабо? До первой крови или пока противник продолжить не сможет. Или ссышь?

Щелкнуло лезвие, мужик начинает плечами подергивать, типа — разминается. Я так и стою в расслабленной позе. Мне ему эту глупую ковырялку в одно место засунуть — даже напрягаться не надо. Вот “Тануки” слева от него я бы палец давать не стал, откусит. Под тридцатник, жизнью битый и фигура атлета. Либо каратэка, либо еще какой спортсмен. А пузан — он дурак. И дурака придется наказать.

Длинный фехтовальный выпад, я подхватываю запястье, правой встаю на пальцы чужой выставленной ноги и продергиваю клиента мимо себя, придав ускорение. Целеуказание сработало как и было задумано — лбом мужик влепился в столбик, поддерживающий “козырек” ангара. Как уже говорил, на этих столбах метромосты ставят. Они к вибрации и диким нагрузкам приспособлены. Поэтому ножик у меня в руке, бедолага же кулем свалился вниз. Аккуратно пощупал ему шею — пульс есть. Хотя сотряс небольшой поймал. Спрашивается, чего нарывался? Зачем я его провоцировал — это понятно, но надо же башку хоть как-то использовать.

Складываю трофей, пренебрежительно кидаю на брюхо. Поворачиваюсь к публике и спрашиваю:

— Сумимасен, выбесил он меня чуть-чуть... Это в самом деле ваш оябун или так, чисто на подхвате?

Каратэка пренебрежительно цедит:

— Это Сэберо-сан, у нас за жратву отвечает, когда собираемся. Видимо, обиделся, что у вас пиво лучше, вот и не сдержался... Иноуэ-сэнсей у родных, племянница заболела. Я буду клан за него представлять. Мичайо Морита.

— Что-то у племянницы серьезное? Может лекарствами помочь или врачами?