Надулись. Теперь за столом напротив меня сидит три хомяка и дама, которая задумчиво разглядывает узор на закрытых дверях. Акихито-сама молчит, внимательно слушая препирательства. Император над схваткой, он пока еще собирает информацию и оценивает меня, как гостя. Что я за фрукт, насколько поддаюсь чужому давлению, можно ли иметь со мной дело. Сидящий слева от микадо советник умудрился как-то сдвинуться в тень и присутствует как силуэт. Но я более чем уверен, что и он все видит и слышит. Мало того, у меня ощущение, что раз этот перец курировал лечение в больнице, то мне явно придется с ним еще не один раз столкнуться нос к носу.

— Молодые люди в наше время совершенно не понимают, сколько неприятностей доставляют старшим. Ни должного уважения, ни знаний и хороших оценок, ни осознания допущенных ошибок, — открывает рот первый старик. — В мое время за такие проступки люди платили жизнью, дабы смыть позор.

Все, урод, ты меня достал. Но в эту игру “мой собеседник бакаяро” — можно играть и вдвоем.

— Сейчас было высказано мнение микадо или это открыл поганый рот бездарный советник? Если первое, то я и Инагава-кай готовы понести заслуженное наказание. Если второе, то готов предоставить тебе, безродный пес, бумагу и ручку для создания дзисей. В этом хайку вы сможете выразить всю глубину совершенной ошибки перед выполнением сеппуку.

Теперь и дамочку проняло. Генерал вообще белый как мел. Но сидит истуканом — орал я на него с глазу на глаз, телохранители не в счет. А вот советников мудаками называют прилюдно. И это уже не скрыть — наверняка по дворцу шепотки пойдут.

Не позволяя себя прервать, продолжаю, хлопая ладонью по столу в такт словам:

— В этой комнате, в этом городе, в этой стране есть только один человек, кто имеет право отдавать мне приказы. И кто имеет право высказывать неудовольствие, если приказ не будет выполнен. Это микадо, — кланяюсь императору, затем выпрямляюсь. — А тем, кто сдуру решил выступать без разрешения голосом нации, могу напомнить: вы — никто. Вы пыль под ногами. Вы жалкие мокрицы, взобравшиеся на верхушку дерева и возомнившие себя солнцем. И если господин прикажет, я с радостью вырву ваши поганые языки и сердце, чтобы небеса не плакали, наблюдая этот позор.

Сложив руки снова на коленях, понижаю голос и продолжаю выволочку:

— Я человек чести, следую данному слову и не позорю себя ложью или обманом. Я знаю всех, кому должен оказывать положенные почести, заслуженные за долгие годы честного и тяжелого труда. Это вакагасира Норайо Окада-сан, мой непосредственный начальник. Это оябун Акира Гото-сан. Сэйдзё Инагава-сан, оябун Инагава-кай. И Акихито-сама, наш микадо. Только эти люди имеют право указывать мне, что я должен делать на благо государства и его жителей. А если какие-то отбросы общества пытаются оспорить веками сложившиеся законы и правила Ниппон, так цепные псы Страны Восходящего Солнца готовы исправить ошибку.