— Неужели наше правительство и после этого не объявит России войну? — возмутился капитан Питерс, встретивший в дипломатическом представительстве посла Великобритании.
Тот недовольно засопел, поскольку уже побывал в Министерстве иностранных дел страны пребывания, и ответил неопределённо:
— Нужно дождаться инструкций из Форин Офис, чтобы я мог ответить вам на этот вопрос.
Фрагмент 18
35
Женюсь, женюсь.
Какие могут быть игрушки?
И буду счастлив я вполне.
Но вы, но вы,
Мои вчерашние подружки,
Мои вчерашние подружки,
Напрасно плачете по мне.
Не плачьте, сердце раня,
Смахните слезы с глаз.
Я говорю вам «до свиданья»,
Я говорю вам «до свиданья»,
А прощанья не для нас.
Иветта, Лизетта, Мюзетта,
Жанетта, Жоржетта…
Вся жизнь моя вами,
Как солнцем июльским, согрета.
Покуда со мной вы, клянусь,
Моя песня не спета.
Иветта, Лизетта, Жозетта,
Жанетта, Жоpжетта…
А следом за этими строчками песенки из кинофильма в голове Андрея Мокшанцева «проснулись» следующие:
Так думал молодой повеса,
Летя в пыли на почтовых,
Всевышней волею Зевеса
Наследник всех своих родных.
Вспомнил Александра нашего Сергеевича и улыбнулся незнакомке в трамвае, явно принявшей улыбку мужчины в форме сотрудника Госбезопасности на свой счёт.
Нет, эта женщина тоже симпатичная, но мысли Андрея совсем о другой, утренний разговор с которой закончился как раз решением пойти в ЗАГС. Ну, не убереглись они с Ниной. И теперь у них появится маленький, а чтобы не оставлять ребёнка безотцовщиной, Мокшанцев и принял решение официально оформить отношения. А под стук трамвайных колёс и всплыла в памяти несерьёзная песенка о серьёзном жизненном решении.
А что? Он разведён, Нина вдова. Решение о том, что останется тут, в мире, где на днях закончился 1942 год и начался 1943, он принял давно. К избраннице успел присмотреться за то время, пока они жили нерасписанными. Теперь распишутся. К сложному быту Москвы военного времени уже привык, в коллективе Николая Сидоровича Власика обтесался. Работы ему до самой пенсии хватит, даже если его окончательно «сдвинут» с должности «летописца советского руководства». Учить коллег и советских высших чиновников работать с техникой из будущего — не переучить! Даже если приключится какой-нибудь кото-клизьм, и связь с его прежним миром прервётся навсегда: за почти четыре года существования этой связи в СССР создан мощнейший фундамент промышленности, не имеющей аналогов в мире.
Машиностроение, реактивное авиастроение, ракетная промышленность, атомная промышленность, радиоэлектроника на полупроводниковых приборах, которых не существует больше нигде в мире, автомобилестроение и химическая промышленность новых поколений. Да, господи, на одних переданных из будущего технологиях и чертежах техники и приборов за десять лет можно так рвануть, что никакому «коллективному Западу» и не снилось! Не тыкаться, как слепые котята, набивая шишки об острые углы, а делать именно так, как нужно, именно то, что нужно. Причём, с максимальной эффективностью и минимальными затратами.