Не говоря ни слова, он протягивает его мне.

Я удивленно поднимаю на него глаза.

— Что?..

— Твои неядовитые подарки. Я не собирал для тебя листья и растения, но могу сделать это завтра. — Он подталкивает сверток ко мне. — Пожалуйста. Возьми это.

Я так и делаю, и все это кажется комковатым и тяжелым одновременно. Я моргаю, глядя на него, все еще удивленная.

— Ты приготовил мне подарки?

Он кивает, выражение его лица немного суровое, как будто ему неловко… или он стесняется.

— Я не мог думать ни о чем другом, кроме своей второй половинки, пока мы были в разлуке. Каждый камень заставлял меня думать о чем-то новом, что я мог бы показать тебе, каждая птица в небе — о чем-то, чем мы могли поделиться друг с другом. Поэтому я собрал для тебя вещи, чтобы мы могли поделиться ими, когда я вернусь.

Мои глаза застилают слезы. Я осторожно кладу подарок на нашу кровать, а затем обнимаю его за талию и прячу лицо у него на груди.

— Мне это нравится.

Бек со смешком гладит меня по спине.

— Ты еще даже не взглянула на то, что я тебе подарил.

Мне это и не нужно. Его слова были лучшим подарком, который я когда-либо получала. Даже если это будет мешок, набитый песком, я буду в восторге от того, что за этим стоит. Я крепко сжимаю его, настолько переполненная любовью к нему, что готова разорваться.

Мы садимся на меха лицом друг к другу, и я с благоговением разворачиваю свой сверток. Передо мной разложены сувениры из его путешествий. Он объясняет каждый из них, пока я перебираю их. Там есть симпатичный камешек с прогулки, крошечная блестящая деталь, украденная с корабля пришельцев. Есть пакетик соли из океана, и, поскольку я знаю, как здесь ценят специи, это сам по себе огромный подарок. Там есть крошечные колючие штучки, которые, высохнув, приняли форму волнистых спиралевидных звездочек. И еще пакет с ракушками. Раковины похожи на земные — жемчужные, закрученные, ребристые, — но все же достаточно необычные, чтобы я ахнула от их формы и поразилась существам, которые их наполняли. В каждой ракушке просверлены маленькие дырочки, и я протягиваю одну Беку с вопросом в глазах.

— Ах. Да. — Он касается ракушки, которую я держу в ладони, его пальцы скользят по моей коже. — Я хотел сделать тебе ожерелье. Что-нибудь красивое, что можно надеть. Но потом я вспомнил об ошейниках… и подумал, что они тебе не понравятся. Поэтому я просверлил в них дырочки, чтобы ты могла пришить их к тунике и любоваться ими в таком виде.

Я быстро моргаю, потому что вот-вот расплачусь. Это самый продуманный подарок, который я могла себе представить. Он помнит, что мне нравится, а что нет. Он вспоминал обо мне, когда гулял по берегу. Более того, я представляю, как он каждый вечер сидит у костра и тщательно просверливает дырочки в крошечных, изящных ракушках, чтобы подарить их мне.