— Елена Викторовна! Прибыл он! — объявил дворецкий по говорителю.
— Антон Максимович! — с укоризной сказал я. — Маму-то чего беспокоить. Сам к ней поднялся бы.
— Так приказ ее сиятельства! — важно ответил он, воздав палец вверх, подразумевая святейшее распоряжение графини.
Не успел я с Денисом переброситься парой фраз, как с лестницы донеслись быстрые шаги — мама.
Я обнял ее, ловя на последней ступеньке. Она обожгла мою щеку поцелуем и тут же заплакала.
— С Майком, знаешь же что⁈ Горе какое! Саш! Сделай что-нибудь! Пожалуйста! Саш!.. — причитала она, вздрагивая. — Ты же знаешь, его там и убить могут! Я этого просто не вынесу!
— Мам! Мам! — я слегка встряхнул ее, с удивлением понимая, что теперь-то она меня наконец принимает как надежную опору и самую реальную силу, способную решить самые сложные вопросы. Значит, в ее глазах я, наконец, повзрослел. — Ты не волнуйся. Вытащим мы Майкла. Обязательно! Этим уже занимается Борис Егорович. И, конечно же займусь я.
— Я молилась, Саш, — Елена Викторовна оторвалась от меня, смахивая слезы с щеки. — Молилась Гере и нашей Артемиде. Хотела дары принести, в храм, но оказывается храмы Охотницы по всей Москве закрывают.
— Как закрывают⁈ — я замер, даже не сразу осознав серьезность сказанного.
Вспомнились слова Геры, о том, что на Небесах будут серьезные перемены.
Глава 10 100.000 на помощь богине
— Разве не знаешь? Куда ты прежде ходил — храм на Гончарной. Со вчерашнего вечера не работает. Анна Лапина сказала, что другие тоже закрывают, — сообщила мама, горестно глядя на меня.
— Говорят, их отдают в распоряжение жрецов Перуна. Будут перестраивать, — дополнил сказанное мамой Борис из охранников. — Чудесные дела творятся, Александр Петрович!
— Так, мам, можешь распорядиться насчет обеда? Я такой голодный! — весть о закрытии храмов, меня основательно потрясла, но внешне я оставался спокойным, даже слегка безразличным к сказанному графиней и охранником. Просьбу насчет обеда я озвучил потому, что хотел скорее войти в семейный зал богов. При чем оказаться там один, без свидетелей.
— Уже делаем, ваше сиятельство! — отозвалась Надежда Дмитриевна и тут же подтолкнула Ксению: — Ну-ка бегом! Граф проголодался с дороги!
— Мам, встретимся минут через десять-двадцать в столовой. Там обо всем поговорим. Но уже сейчас хочу сказать главное: я дома, и будет все хорошо. И с Майклом будет все хорошо, — я подмигнул ей. Вышло не очень: графиня даже не улыбнулась, хотя немного успокоилась — лицо ее разгладилось.
Войдя в зал богов я плотно закрыл дверь. Подошел к статуе Артемиды, и сжав мраморную руку, прошептал: