- Спасибо, Наталья. Не стоило, но спасибо, - улыбнулась я ей снова.
Женщина, будто слегка покланявшись нам, попятилась к выходу.
- И простите меня за всё. Больше я вас не потревожу, - сказала она напоследок и вышла из дома.
Мы с Петром молчаливыми взглядами проводили её до калитки, а затем Пётр, будто бы в сердцах, бросил тряпку, которой смахивал муку, на стол.
- Эх, Васька! Ты мне так всех поклонниц распугаешь.
- Ну, вы бы хоть слезу пустили, чтобы ваши страдания понатуральнее выглядели, - хохотнула я подошла к столу, поставив на его край бумажный пакетик, из которого вынула баночку с кремом и конфеты. – Боже! Сто лет конфет не ела! - как с голодных краев, я распечатал коробку с конфетами и сразу закинула одну из них в рот, ощутив, как молочный шоколад начал таять на языке. – Хотя, не сто лет, но одиннадцать дней – точно. А-то у вас, Пётр, из сладкого только чай с сахаром или компот и морс в столовке. Шоколадом даже и не пахнет нигде.
- Бери свои конфеты, пиздуй наверх и, чтобы встречала меня жопой кверху. Спину пора мазать, и за работу.
- Теперь я поняла, почему вы такой вечно хмурый – вы просто сладкого не едите. Держите. Я поделюсь с вами серотонином и дофамином, - подняла коробочку и поднесла к Петру поближе. Тот лишь поморщился и слегка отклонил голову, будто я ему кусок дерьма под нос подложила. – Ешьте-ешьте, - настояла я на своём, сама достала одну конфету из коробочки и поднесла к губам Петра. – Скажите «а».
- Вась…
Едва Пётр открыл рот, чтобы сказать моё имя, я вложила в него конфету. Хорошо, что он не выплюнул мне ее прямо в лоб, потому что, судя по выражению его лица, с которым он жевал конфету и смотрел на меня, пока я облизывала кончики своих пальцев, именно это он и хотел бы сделать.
- Вкусно? – поинтересовалась я и сама закинула в себя очередную конфетку. – С фундуком. Обожаю. А вы?
- Наверх пиздуй. И вечером готовься к бане. Вот этой зеленой кашей буду тебя мазать.
- У меня еще после предыдущего, то есть первого и последнего посещения вашей бани, волосы в носу не отросли. Пожалуй, я просто пропарюсь под горячим душем.
На прошлой неделе Пётр топил баню и пригласил меня тоже помыться в ней. Я думала, что там будет благоухать деревом и аромамаслами, пока я буду наслаждаться теплом, но на деле, едва я переступила порог бани и сделала вдох, у меня в носу сплавились все волоски, а сама я вылетела из бани, как бутылка из пробки, так в ней и не помывшись.
- Тебе сказали, что надо в бане. Значит, будет баня.
- Может, ещё конфетку? Что-то вы нифига не подобрели, - поднесла я к его губам еще одну конфетку.