Конечно, я немного удивился тому, насколько тепло к нам относились пленники. Однако, в этот момент я заметил в толпе одного ребенка, который оказался без кистей рук. Что за нафиг? Я подошел к родителям малышки. Так как все знали, что я самый главный, и со мной всегда была мощная охрана, толпа расступилась, и люди сильно испугались. Родители девочки лет пяти оказались африканцами, они были одеты в какие-то обноски, и было видно, что они плохо питались. Я в первый раз столкнулся с таким плохим внешним видом людей на КВВ. Разумеется, когда мы двигались обратно, я распорядился, чтобы пленников хорошо кормили, но по поводу одежды отдельно не озаботился. Сам я постоянно воевал то с Союзом Человечества на КВВ, то с роботами на Земле. Все время в бегах, все время где-то там, в стороне от пленников, которых видел только издалека. И меня повергло в ужас, что все они выглядели похоже. У родителей девочки в глазах стоял страх, лица других пленников также выражали сложные эмоции. Кстати, подойдя ближе, я видел, что мать девочки странным образом прикрывает кисть своей левой руки. Я присел на корточки. Сейчас мой рост был уже чуть выше двух метров, намного выше окружающих людей. Даже на корточках я был выше девочки. Рукой я подозвал ее к себе. Девочка мялась, но подошла, ее родители были все еще испуганы. Взяв ее за культю, спросил.

— Что с тобой произошло? — я постарался, чтобы мой голос был максимально мягким и нежным. Девочка стоически молчала, поглядывая на родителей. Я тоже посмотрел на них хмуро. Те кивнули девочке.

— Мне отрезали ручку… — неловко пролепетала девочка.

Раздался громкий щелчок, который едва не напугал девочку. В другой руке я держал золотой кубок с вином, который мне любезно поднес мэр по прибытию. Сейчас металлический кубок превратился в осколки, даже довольно мягкий золотой сплав из-за слишком высокой скорости и силы сжатия не смялся, а просто лопнул. Вино брызнуло в стороны, но я успел подставить ладонь второй руки, и оно не попало на девочку.

— Кто это сделал? — максимально спокойно спросил я, но меня выдавала дрожь в голосе.

Девочка посмотрела на родителей, те еще раз кивнули.

— Плохие дяди… — проговорила девочка.

— И где сейчас эти плохие дяди? — продолжал спрашивать я.

— Они… они убежали или были убиты, когда пришли Вы… мой король… — робко, но с облегчением ответила малышка.

— Я — не король… — на автомате проговорил я. — Ладно. Не важно. Почему они с тобой это сделали?

— Мой… мой папа не выполнил работу, которую они от него хотели… — сказала девочка, уже плача и не глядя на родителей. — Поэтому они сделали это со мной, чтобы папа лучше работал в поле…