Итак, команда сформирована. Мы объявили о своем решении стоящему за дверью Берку и нас провели к месту боя.

Небольшое помещение, в которое мы попали было отгорожено решеткой от предстоящей арены боя. Я подошел к прутьям и осмотрелся.

Круглая площадка с вытоптанной травой была округлой формы, диаметром примерно в пятьдесят-шестьдесят метров. По бокам возвышались самые настоящие трибуны. На них сидели Берки, много Берков, очень много Берков. И они не издавали ни звука. Было слышно, как шелестит листва на деревьях, которые, как и везде, росли прямо на Арене. И это было странно.

— Всегда хотел побыть Гладиатором! — пробормотал Алекс, тихо подошедший сзади.

— А я — нет! — ответил я ему, все также обозревая поле предстоящего боя.

— Ну и лох, — тут же отозвался товарищ.

— Сам такой! — не остался я в долгу.

— Вот и поговорили, — и мы оба уставились на трибуны.

Синие глаза тысяч инопланетян пристально смотрели в нашу сторону. Под их взглядом я чувствовал себя очень неуютно. И мне было как-то тревожно. Я не понимал почему и это бесило меня больше всего.

Громкий звук сирены оповестил нас о начале боя. Нас проинструктировали на этот счет, но звук был такой громкий и мерзкий, что меня передернуло. Он был похож на предсмертный крик какого-то зверя, очень большого зверя.

Берк вручную открыл калитку и на песок Арены ступил первый из нас, самый достойный, как он считал. Мы прильнули к прутьям, пытаясь рассмотреть все в мельчайших деталях.

Это был очень быстрый бой, причем, большую его часть занял не сам бой, а нарезание бронированной туши Клоуна на маленькие кусочки. Клоун ревел и не хотел сдаваться. Руки его были отрублены, ОН потерян, шлем сбит, но он упорно пытался пнуть своего более быстрого противника, который увернулся сначала от ракетного залпа из плечевой установки, он двух гранат, брошенных вручную, а затем и от яростных атак ЕГО.

Я попросил закончить бой нашего Берка-наблюдателя, так как у меня не было белого полотенца, чтобы выкинуть его на Арену. Прозвучала сирена, открылись ворота и нам пришлось силком оттаскивать истекающего кровью покалеченного товарища, который громко ругался и рвался обратно в бой.

— Отпустите меня, я ему вьебу!!!! — орал он как умалишенный, тряся своими культяпками, оставшимися от рук и тряся порезанной головой с одной пустой глазницей. Фант и Котт, назначенные ветеринарами… тьфу, ты! докторами! вкатили ему лошадиную дозу успокоительного, и побежденный Герой отрубился. Мы передали его тело медицинской бригаде мохнатых, которые заверили, что всё с нашим товарищем будет в порядке, они подготовились и знают, что делают. Пришлось им поверить, тем более, что лично я ничего не мог сделать. Бои продолжались.