А потом пришло это сообщение от третьего взвода.

— Красный-три, это Красный-один, что у вас? Доложите подробней! Красный…

Помехи… Помехи… И еще раз помехи…

— Дельта-один, это Зая! — голос Бонда был приглушен и искажён, но разобрать его все-таки было можно. Возможно из-за небольшого расстояния. — У флотских проблемы. Сообщения о множественных гиперпространсвенных возмущениях… Похоже, к нам пожаловали гости. Много гостей. Упс! Шесть Кубов!!!

— Пипец котенку! — прокомментировал Алекс, который тоже все слышал.

— Что наши? — уточнил я.

— Пока в растерянности, — тут же ответил Бонд. — Но, похоже, фаза ужаса и паники уже где-то рядом… Нам бы тоже убираться нужно, как ты думаешь?

— Я думаю, что это преждевременно! Есть связь с Светом? — такой позывной взял себе Подполковник, который координировал действия десанта со «Справедливого».

— Минуту… Говорит продолжать.

— Красный-один, это Коричневый-один! Объект обнаружили? — поинтересовался я у майора.

— Корич… дин… нет… должаем движение!

Пикнула диагностика, а затем непрерывно заверещала. Я посмотрел. Множественные повреждения маршевого двигателя, гиперпереход невозможен, повреждение коммуникаторов, повреждение навигационных систем, остаток аварийного энергоснабжения 12 %… Мда…

— Свет, это Коричневый-один, «Неспящий» в аварийном состоянии, гиперпрыжок невозможен.

— …онял ва… один… кажите… действие… Крас… — донеслось до меня сквозь шум. Ну все понятно! Нужно спасать «дшбшников»!

— Дельта… в смысле, Коричневый-один, это Зая! — послышался встревоженный голос Бонда. — Там на причальной палубе что-то происходит. «Красные» кричат и матюкаются, что-то у них идет не так. Роли по ходу поменялись, теперь, похоже, у них захватывают корабли.

— Зая, задраивай все шлюзы и будь готовь к старту, мы проверим «красных». И двери чужим дядям не открывай, а то по попе надаю!

Я оглядел свою группу.

— Ну что, смертнички! Погнали космодесант выручать?

И мы погнали. По длинным коридорам Авианосца, залитыми красноватым аварийным освещением, переступая через трупы зеленых, которые сделали мы на пути сюда и трупы людей-защитников, павших при абордаже авианосца ранее. Запах стоял, мягко сказать, неприятный. И никаких тебе защитников. Хаотичные зеленые индивидуумы, выбегающие тут и там из боковых ответвлений и многочисленных отсеков, мгновенно уничтожались нашим «железным кулаком». Лифты вроде работали, но застрять в лифтах при таком энергосбережении никому не хотелось, а я вообще их с детства боюсь. Так что мы пошли по узким корабельным трапам, которые не были рассчитаны на широкий наступательный фронт, поэтому иногда приходилось спускаться поодиночке, что напрягало и раздражало. Первым, конечно же, всегда шел Клоун. Он первым и столкнулся с «новым видом».